Исследования

• копирайт

«Отсечение» или творчество

Пьер Дероше

Пожалуй, сложно найти другую тему, вызывающую столько разногласий между сторонниками свободного рынка, как патентная система. Является ли она механизмом защиты прав изобретателей и стимулом для инноваций или монопольной привилегией, противоречащей самой сути творческого процесса? Исследования демонстрируют, что полный отказ от системы защиты промышленной собственности не приведет к снижению изобретательской активности, а напротив – лишь стимулирует исследования.

Одна из немногих тем, вызывающих разногласия — и зачастую весьма резкие — среди сторонников свободного рынка, связана с вопросом о необходимости патентной системы [1]. По мнению некоторых, без патентной защиты у компаний не будет стимулов, чтобы тратить время и деньги на инновационные продукты, которые могут легко скопировать конкуренты, не неся при этом существенных затрат на НИОКР. Патенты, таким образом, устраняют этот «провал рынка», предоставляя изобретателю временную монополию. Хотя наличие монополий как правило приводит к искажениям в распределении ресурсов общества, любые потери, связанные с ограничением распространения инноваций, перевешиваются возникающими стимулами к изобретательской деятельности. Кроме того, тот факт, что техническая база патентных прав обнародуется, способствует увеличению массива общедоступной информации. Наконец, в той степени, в которой патенты охватывают усовершенствование производственных процессов, снижение издержек производства и рыночных цен произойдет даже в том случае, если их владельцы ведут себя как рационально мыслящие монополисты.

Несмотря на эту аргументацию, наличие патентной системы неизменно вызывает целый ряд вопросов, на которые трудно ответить. К примеру, держатели патентов могут извлекать выгоду из того, что положат изобретения под сукно, отказываясь от их внедрения — хотя эти инновации полезны для общества. Более того, само наличие системы создает стимулы для того, чтобы сосредоточивать внимание только на тех на открытиях, которые могут быть запатентованы, и для дублирования инновационной деятельности с целью «обхода» патентной защиты [2].

Споры о патентной системе идут, вероятно, с тех самых пор, когда она возникла; ее сторонники и противники опубликовали немало работ в защиту своих точек зрения. Однако большинство аналитических и исторических исследований о патентах, а также их влиянии на технический прогресс и экономический рост, как считается, не содержат окончательных выводов. Многие авторы эмпирических работ на ту же тему указывают: патенты отнюдь не играют преобладающей роли среди различных механизмов, обеспечивающих доходность инноваций. Более того, большинство фирм считает коммерческую тайну, ноу-хау, «фору» на рынке, продолжение технических исследований, лицензии, признание брендов, возможности обслуживания и использование дополнительных маркетинговых и производственных методов более эффективными инструментами, чем патентная защита. В конечном итоге практически во всех отраслях промышленности отсутствие такой защиты совсем или почти не повлияло бы на инновационную деятельность большинства компаний [3]. Чтобы понять, как такое возможно, необходимо обратиться к сути того, чем патенты являются (или не являются), и к тому, как творчество людей приводит к появлению новых идей и продуктов.

Право на «отсечение», а не использование

Патент — это предоставляемое государством изобретателю или его уполномоченному право собственности, исключающее изготовление, использование или продажу другими лицами изобретения, соответствующего определенным критериям — прежде всего связанным с выполнением «полезных» функций. Необходимо, однако, подчеркнуть, что патент дает его владельцу лишь право не позволять другим использовать его изобретение, а не право делать это самому. Таким образом, при определенных обстоятельствах владелец патента не может использовать собственное изобретение, поскольку это нарушит патентные права других. Возьмем такой пример: изобретатель Джонс запатентовал прибор, состоящий из компонентов А, Б и В. Затем изобретатель Смит усовершенствовал прибор Джонса, добавив к нему компонент Г. После этого Смит может получить патент на новое изделие, состоящее из компонентов А, Б, В и Г. В результате он получит право не допускать использование другими изделия, состоящего из этих четырех компонентов, но и сам не может его использовать — из-за патента, полученного изобретателем Джонсом. В свою очередь Джонс не может добавить к своему запатентованному прибору компонент Г, поскольку это будет нарушением патентных прав Смита. Подобные ситуации встречаются сплошь и рядом. Как заметил в этой связи один американский адвокат, «все постоянно нарушают патентные права всех. Поэтому один парень кладет на стол стопку бумаги в пять дюймов высотой, а у других эти стопки ниже» [4]. В результате владелец первоначального патента и владельцы патентов на усовершенствования как правило выдают друг другу лицензии — за деньги или бесплатно.

Следует подчеркнуть и другую проблему: окончательные решения по вопросам патентной защиты выносит суд. При этом на практике «бремя доказательства» того, что нарушение прав имело место, лежит на владельце патента, поскольку на предполагаемого нарушителя распространяется презумпция невиновности. Более того, патентное бюро не несет ответственности за то, что не выявило наличие противоречий между новым патентом и уже существующими, то есть владелец не может быть уверен в том, что суд признает его патент действительным (при этом судья может и не обладать необходимыми знаниями, чтобы правильно оценить техническую сторону дела). Хотя часто утверждается, что в отношении владельца патента существует «презумпция действенности», один критик системы еще много лет назад заметил: «Цифры проставляются беспристрастной машиной-нумератором, но патенты выдаются специалистами, не лишенными человеческих слабостей» [5]. Учитывая, что для успешного использования патентной системы в своих целях нужны немалые деньги (чтобы нанять специалистов по патентному праву и чертежников, подать заявку, управлять патентным портфелем в целом ряде стран, продлевать патент и подавать иски на нарушителей), можно сказать, что эта защита не дает изобретателю особого душевного комфорта — хотя в некоторых случаях истцы и получают весьма значительное возмещение убытков. Патент защищает изобретателя лишь тогда, когда у него есть деньги на ведение тяжбы, поскольку в противном случае сторона, обладающая большими финансовыми возможностями, может выиграть дело, попросту обанкротив противника. Поэтому не стоит удивляться, что многие люди и корпорации вообще не стремятся получить патентную защиту: они просто не видят в ней никакой «добавленной стоимости». Это как правило происходит, когда технический прогресс идет ускоренными темпами, инновации трудно отследить, их копирование обходится дорого или есть ощущение, что они нарушат чьи-то патентные права.

Однако, несмотря на все эти изъяны, активность в патентной сфере с начала 1980-х годов постоянно растет — особенно в США. В чем причина? Поскольку патентное законодательство за это время особых изменений не претерпело, все дело, вероятно, состоит в появлении большого количества новых технологий в целом ряде областей — от генной инженерии до электронной торговли. В некоторых случаях, однако, изобретатели, сделавшие свое первое открытие, попросту ошибочно считают, что патент дает право владения ценной собственностью, которую они могут продать. Друзья, не разбирающиеся в тонкостях патентной системы, и «специалисты по оформлению изобретений», зарабатывающие легкие деньги за помощь в получении патентов, уверяют такого неофита, что защита интеллектуальной собственности — это альфа и омега для любого изобретателя. В то же время фирмы, где работают люди, понимающие истинное положение дел, как правило оформляют патенты по соображениям, не ограничивающимся получением прибыли от запатентованного изобретения. Среди их основных мотивов — стремление не допустить получения конкурентами патентов на связанные с их продуктом изобретения, использование «патентного козыря» на переговорах (особенно о взаимном лицензировании) и защита от судебных исков [6]. Одним словом, в этих случаях патент играет роль «выплат рэкетирам» за блокирование конкуренции или получение доступа в конкретную технологическую сферу.

Перечисленные выше изъяны патентной системы достаточно серьезны, чтобы послужить основанием для ее ликвидации. Впрочем, эти аргументы становятся еще убедительнее, если учесть, что в основе патентной системы лежит абсолютно неверное представление о творческом процессе.

Ошибочный взгляд на творчество

Как продемонстрировали авторы ряда трудов в области психологии и истории техники, инновационный процесс происходит не путем внезапных «прорывов», достигаемых отдельными людьми, а скорее за счет коллективных усилий, которые, за счет небольших, но накапливающихся усовершенствований, которые со временем приводят к появлению новых и полезных артефактов [7]. Однако все патентное законодательство основано на предположении о том, что изобретение — это дискретный новаторский акт, и его можно приписать индивиду, которого суд определяет в качестве «законного» творца. Тем самым замалчивается связь конкретного изобретения с другими артефактами — существующими или созданными намного раньше. Однако, несмотря на свою концепцию, патентная система не может полностью скрыть подлинный характер технического прогресса. Как мы разъяснили выше, практически каждый новый патент в чем-то нарушает права, предоставленные предыдущими патентами. Более того, большинство патентуемых изобретений представляет собой крайне незначительные инновации. Ф.М. Шерер отмечает: «Как человек, составивший заключения по 15 000 патентным заявкам, связанным с научными исследованиями, могу сказать: я был поражен, насколько мелкими „шажками вперед“ было большинство этих „изобретений“» [8]. Даже анонимный автор брошюры канадского Управления по интеллектуальной собственности вынужден признать: 90% патентуемых изобретений представляют собой небольшие усовершенствования уже существующих, запатентованных изделий [9].

Концепция постепенности технологических изменений косвенно означает, что вклад любого отдельного человека в новую разработку скорее всего будет невелик. Таким образом, изобретатель усовершенствованной мышеловки основывается на работе, уже проделанной металлургами, механиками и плотниками, а также труде людей, выдумывавших аналогичные устройства ранее (по крайней мере, учась на их ошибках). В этой связи предоставление ему монополии на 20 лет со дня подачи заявки выглядит явно неправомерным.

Необходимо также помнить, что обновление технологий — процесс непрерывный, поскольку творческие люди постоянно совершенствуют существующие артефакты. Почему некоторые индивиды все время занимаются изобретательством? По мнению Пероски, «форма сделанных людьми вещей постоянно подвергается изменению в ответ на их подлинные или мнимые недостатки, на их неспособность работать как надо» [10].

Каким образом творческие люди изобретают что-то новое? По сути речь идет о сочетании прежде не связанных между собой вещей. К примеру, для ускорения сборки чрезвычайно популярной модели «Т» инженеры и техники компании Ford воспользовались идеей разделочных линий на чикагских бойнях, конвейеров для подачи зерна на мукомольнях и пивных заводах, а также некоторыми производственными процессами при консервировании [11]. Тот факт, что люди решают проблемы, по-новому сочетая уже существующие вещи, во многом объясняет «одновременные изобретения», столь часто встречающиеся в истории. Однако патентная система безосновательно направлена против изобретателей, самостоятельно додумавшихся до решения проблемы, которое может быть аналогично уже запатентованному.

Еще одна характеристика, свойственная творческим людям, заключается в том, что они не придумывают решение проблемы сразу, «от начала и до конца», а постоянно совершенствуют собственное изобретение. Де Грегори подчеркивает в этой связи: «Прогресс в человеческой деятельности лучше всего определяется не как полное и окончательное решение проблем, а как создание менее масштабных и серьезных проблем, чем те, что мы решаем» [12]. Логический результат, отмечает Пероски, состоит в следующем: «Поскольку совершенства в мире нет, да и сами наши представления о совершенстве не остаются статичными, все со временем подвержено изменениям». Таким образом, изобретатель, запатентовав «базовую» идею, уже через несколько лет должен изменить ее до неузнаваемости, чтобы продукт оставался коммерчески успешным. Изобретатель, тратящий деньги на получение патента по базовой идее и не усовершенствовавший свое творение во всех практических аспектах, скорее всего пускает эти деньги на ветер, поскольку вся ценность его патента вскоре будет сведена к нулю.

Последняя заслуживающая упоминания черта технического прогресса — тот факт, что одно и то же дело всегда можно сделать самыми разнообразными способами, каждый из которых состоит в различном сочетании одних и тех же приемов. Поэтому не стоит удивляться, что наиболее интересные изобретения уже через несколько лет после получения патента легко «обойти», внеся в них самые незначительные изменения.

Заключение

Каждый, кто знаком с инновационным процессом, знает, что в новых идеях никогда нет недостатка. Более того, большинство компаний как правило «тонут» в предложениях изобретателей, нашедших «новый, улучшенный способ» решить какую-нибудь проблему. В большинстве случаев, однако, у новых изобретений есть какой-либо серьезный недостаток, делающий его внедрение либо слишком дорогим, либо нецелесообразным. Эту реальность отражает и патентная система: подавляющее большинство патентов так и остается невостребованным, пылясь в архивах бюро, корпораций или изобретателей. В 1969 году уполномоченный США по патентам Сэмюел Спаркс отметил, что лишь 10% патентов имеют коммерческую ценность [13]. Большинство современных специалистов полагает, что эта оценка справедлива и по сей день, а то и чересчур оптимистична. Таким образом, с учетом всех изъянов патентной системы, можно утверждать, что в ее отсутствие инновационный процесс развивался бы активнее — хотя бы потому, что в этом случае деньги, затрачиваемые индивидами и корпорациями на оформление патентов и судебные иски, можно было бы пустить на финансирование НИОКР.

Убедительность аргументов против существования патентной системы лишь усиливает тот факт, что каждый изобретатель в какой-то степени находится под защитой закона, если он четко разъясняет партнеру, что идея, которой он делится, является его личной собственностью. Впрочем, в конечном итоге кража незапатентованных изобретений происходит крайне редко, поскольку, как еще много лет назад предупреждал изобретателей Картер, «не стоит беспокоиться о том, что ваше недоведенное изобретение похитят. Это никому не нужно. Более того, оно никому не будет нужно, когда вы его полностью доработаете и будете готовы продать. Если уж полностью законченное изобретение продать непросто, то лишь полный идиот попытается украсть голую идею» [14]. Когда изобретение доказало свою полезность, и все связанные с ним технические трудности преодолены, изобретателю больше всего нужна интуиция — чтобы правильно выбрать партнеров. В конечном итоге наличие патента нисколько не увеличивает ценность нецелесообразных изобретений — и почти не увеличивает ценность многообещающих.

Примечания

[1] Kinsella N.S. Is Intellectual Property Legitimate? Доклад на Конференции по изучению Австрийской школы, Оберн, 25 марта 2000 года. См. на сайте http://www.mises.org/journals/scholar_interests.asp

[2] Сжатый и популяризированный анализ плюсов и минусов патентной системы см.: Rosegger G. The Economics of Production and Innovation: An Industrial Perspective. Oxford: Pergamon Press, 1986; Basalla G. The Evolution of Technology. Cambridge: Cambridge University Press, 1988. Много полезной информации по этому вопросу, включая онлайновый перечень патентов, выданных с 1976 года, можно найти на сайте американского Управления по патентам и торговым маркам — www.uspto.gov. Другие интересные сайты на эту тему — www.bustpatents.com и www.patentcafe.com.

[3] Единственным исключением здесь, пожалуй, является фармацевтическая промышленность — самая зарегулированная из всех производственных отраслей. Возможно в этом секторе при отсутствии длительных и дорогостоящих процедур государственного регулирования патенты имели бы куда меньшую ценность. См.: Mazzolini R., Nelson R.R. The Benefits and Costs of Strong Patent Protection: A Contribution to the Current Debate // Public Policy. 1998. Vol. 27. № 3. P. 273–284; Cohen W., Nelson R.R., Walsh J.P. Protecting their Intellectual Assets: Appropriability Conditions and Why US Manufacturing Firms Patent (or Not). Cambridge, MA: National Bureau of Economic Research, 2000 (NBER Working Paper 7552, см. на сайте http://www.nber.org/papers/w7552).

[4] Patent Wars // The Economist. 2000. 8 April7. № 355 (8165). P. 75–78.

[5] Carter H.D. If You Want to Invent, New York: Vanguard Press, 1939. P. 44.

[6] Cohen W., Nelson R.R., Walsh J.P. Op. cit.

[7] Basalla G. Op. cit.

[8] Scherer F.M. Comment [на: Evenson R.E. International Invention: Implications for Technology Market Analysis] // R & D, Patents, And Productivity / Ed. by Z. Griliches. Chicago: University of Chicago Press; National Bureau of Economic Research, 1987. P. 123–126.

[9] A Guide to Patents / Canadian Intellectual Property Office. Ottawa: Publication Center Communications Branch, Industry Canada, 1994. P. 8.

[10] Peroski H. The Evolution of Useful Things. N.Y.: Random House, 1992. P. 22.

[11] Hounshell D. From the American System to Mass Production, 1800–1932. Baltimore, MD: Johns Hopkins University Press, 1984.

[12] De Gregori T.R. A Theory of Technology: Continuity and Change in Human Development. Ames, IA: Iowa State University Press, 1985. P. 5.

[13] Впрочем, «коммерческая ценность» патента может быть связана с его защитными функциями.

[14] Carter H.D. Op. cit. P. 36.

19 июля 2011 Впервые: Excludability, creativity and the case against the patent system // Economic Affairs. Vol. 20 (2000). № 3.