Исследования

• призыв

Следует ли возвращаться к призыву?

Уолтер Ои

Всеобщая воинская повинность была отменена в США в 1973 году во многом благодаря усилиям так называемой комиссии Гейтса, созданной при президенте Никсоне в 1969-м. Экономисты, входившие в эту комиссию, в том числе Милтон Фридман и Уолтер Ои, смогли обосновать экономические преимущества контрактной армии перед призывной системой и выявить скрытые издержки последней. В настоящей статье Ои возвращается к дискуссии конца 60-х, чтобы еще раз изложить аргументы против всеобщей воинской повинности.

Четверть века — с 1948 по 1973 год — в США существовала всеобщая воинская повинность. Молодых американцев могли призвать в вооруженные силы на два года — если они не попадали под отсрочку, освобождение, не числились нижними чинами и офицерами в резерве или Национальной гвардии. С 1 июля 1973 года воинская повинность в стране была отменена. С тех пор в нашей армии служат молодые мужчины и женщины, добровольно отдавшие предпочтение военной стезе перед карьерой «на гражданке».

В 2006 году историк из Стэнфордского университета Дэвид М. Кеннеди (Kennedy) опубликовал в American Academy of Arts and Sciences Bulletin статью, в которой выразил беспокойство в связи с этой ситуацией: «Вооруженные силы США сегодня приобрели целый ряд характеристик наемной армии». В настоящей статье я попытаюсь установить, прав ли Кеннеди, называя контрактную (All-Volunteer Force) армию наемной (mercenary). Есть и еще один вопрос: насколько наши вооруженные силы, комплектуемые на контрактной основе, можно назвать репрезентативным «срезом» общества, которое они защищают? И, наконец, насколько они отличаются по составу от гипотетических вооруженных сил, созданных на основе иного принципа комплектования?

Дорога на Каламату

Каковы различия между наемником и добровольцем-контрактником? Кеннеди для начала приводит определение наемника из словаря Random House Dictionary: это человек, «работающий или действующий исключительно ради денежного или иного материального вознаграждения... вербующийся на службу в иностранную армию». Гессенцы, сражавшиеся против американцев на берегах Делавэра, солдаты французского Иностранного легиона, вторгшиеся в Россию в составе Великой армии Наполеона или погибшие при Дьенбьенфу, гуркхи, сражающиеся за Великобританию, — все они несомненно подпадают под определение наемников.

«Наемниками» можно назвать и 83 человек, завербованных Майком Хором (Hoare) в феврале 1961 года в состав небольшого отряда из 200 солдат, вместе с пятнадцатитысячным бельгийским контингентом сражавшегося на стороне Моиза Чомбе в войне за независимость Катанги. В своих мемуарах «Дорога на Каламату» (The Road to Kalamata) Хор рассказывает, как жили и воевали эти люди. Наемник в его отряде подписывал контракт на полгода. Рядовой получал базовое жалованье в 150 долларов в месяц плюс надбавку в 5 долларов за каждые сутки пребывания в зоне, которая официально объявлялась «опасной». В совокупности их вознаграждение зачастую достигало 300 долларов в месяц — примерно вдвое больше, чем мог получить квалифицированный ремесленник в Южноафриканской республике. По мнению Хора, большинство его людей считали такую оплату адекватной риску, хотя оценить возможные опасности службы они, конечно, не могли. В контрактах также оговаривались такие вопросы, как компенсация за гибель или ранение солдата, лечение в госпитале, уведомление его родственников в случае смерти и др. «Каждый из нас должен был также указать, левша он или правша, поскольку это влияло на сумму возмещения в случае потери руки».

Система вознаграждения в отряде Хора напоминает денежное довольствие в большинстве армий: базовая оплата, дополненная специальными и стимулирующими надбавками. Уровень жалованья носил «конкурентный» характер: он был достаточно велик, чтобы привлечь солдат, и в то же время не чрезмерно завышен.

Что же за люди вступали в отряд Хора? Это были те, кто торговал своими профессиональными навыками военного. Моральная сторона дела их не волновала. Вот что пишет сам их командир: «В наемники, как я обнаружил, не шли мелочные крохоборы: их также нельзя назвать более жестокими, распущенными или кровожадными людьми, чем все остальные. Они были щедры и тратили заработанные деньги не глядя, что придавало им привлекательность в глазах женщин... Были и просто авантюристы; таких было немного, и этих не в последнюю очередь интересовали деньги... Я говорил своим людям: если вы «подписываетесь» на такой образ жизни только ради денег, вы скорее всего не отслужите даже полный срок первого контракта... Большинство из них жило одним днем и не обременяло себя лишними заботами».

Все его наемники были добровольцами; по мнению Хора один волонтер стоил десяти человек, завербованных насильно. По его мнению, у добровольцев иная ментальность: они оказались на службе по собственному почину, и знали, что в любой момент могут досрочно расторгнуть контракт. Мы ничего не знаем об уровне образования людей Хора и доходах их семей; впрочем, он рассказывает, что когда солдата Тима Дональдсона захватили в плен боевики из племени балуба, его отец прилетел в Африку и целый месяц разыскивал сына — такое мог себе позволить лишь весьма зажиточный человек.

Солдат Хора был своего рода «временным работником». Его нанимали для выполнения конкретной задачи: воевать против определенного противника и обеспечивать безопасность бельгийских солдат. С выполнением задачи заканчивалась и его работа. Срок контракта был невелик. Солдат не нес никаких обязательств перед Моизом Чомбе или Катангой. Контракт наемника напоминал трудовое соглашение между фермером и сезонным рабочим-мигрантом: последнему платят за сбор урожая или сев — никаких долгосрочных обязанностей у него нет. Он получает деньги, переводит их семье и отправляется дальше в поисках нового временного заработка.

Факты и выдумки

Профессор Кеннеди — один из тех, кто комментирует вопрос о контрактных вооруженных силах на основе вроде бы очевидного факта: молодые американцы и американцы, поступающие сегодня на военную службу, делают это в основном ради денег и социальных льгот. Из этого многие критики контрактной армии — в частности профессор Принстонского университета Уве Э. Рейнхардт (Reinhardt) в статье, напечатанной в Washington Post в 2006 году — делают следующий вывод: «Хорошо известно, что Пентагон комплектует вооруженные силы в основном за счет бедных слоев населения, отправляя своих вербовщиков в трущобы и кварталы, где живут люди с низкими доходами». Возможно это и «хорошо известно», но действительности не соответствует. Рейнхардт, очевидно, не потрудился ознакомиться с соответствующими данными и попросту распространяет собственные фантазии.

Попробуем установить, что за молодежь идет в нашу контрактную армию и кто прежде служил в ней по призыву. Очевидно, при любой системе комплектования не все пригодны для армии по чисто физическим показателям. В законопроекте «О всеобщей военной подготовке и обязанности» в качестве критерия умственного развития предлагались баллы, полученные человеком в ходе квалификационного теста на годность к воинской службе (КТГВС). Те, кто набрал 10 баллов или меньше, должны были зачисляться в категорию призывников IV-F и освобождаться от службы. Когда призывной контингент намного превышал по численности количество рекрутов, необходимое вооруженным силам, нижний порог годности повышался. В частности, в последние десять лет существования воинской повинности отсеивались все, кто получал меньше 20 баллов. Исследование, проведенное по заказу командования сухопутных войск в 1964 году, показало: до трети американцев негодны к воинской службе — а точнее, 35,6% мужчин из призывного контингента, прошедших обследование в призывных комиссиях вооруженных сил, не соответствовали критериям годности в плане физического развития или умственных способностей.

Подобный отсев сопряжен с большими издержками, а проблемы с комплектованием вооруженных сил возникали и в период всеобщей воинской повинности. Через пять лет после перехода на контрактный принцип комплектования армии Конгресс санкционировал сокращение жалования контрактников. Чтобы набрать нужное количество солдат, командование сухопутных войск снизило стандарты, начав, в частности, принимать кандидатов с приводами в полицию, хотя и было понятно, что между качеством контингента и текучестью кадров существует прямая связь. В частности, чтобы иметь 100 солдат, готовых по истечении базового двухлетнего контракта остаться на службе, сухопутным войскам необходимо было привлечь и обучить 131 рекрута с законченным средним образованием и 188 — с незаконченным.

Однако в начале 80-х генерал Максвелл Турман (Thurman) распорядился принять меры по повышению качества личного состава. Вербовщикам сухопутных войск было приказано принимать кандидатов, имеющих аттестат о среднем образовании и набравших не менее 50 баллов в ходе КТГВС — т.е. вошедших в верхние 50% по умственным способностям. В результате ужесточения отбора контрактников командование сухопутных войск смогло сократить количество центров основной военной подготовки на 27%. Кроме того, солдаты с более высокими умственными способностями могли успешно овладеть сложными техническими вопросами в ходе углубленных курсов индивидуального обучения, что позволило сухопутным войскам повысить общее качество подготовки личного состава. В главе, которую Турман написал для книги «Профессионалы на линии фронта» (Professionals on the Front Line), он отмечал: «Существующая в сухопутных войсках система подготовки основывалась на мобилизационной схеме, связанной с комплектованием по призыву: обучение было лишь одним из этапов, через который проходили все части перед развертыванием. Сухопутные войска не скорректировали ее до такой степени, чтобы боевая подготовка стала неотъемлемой частью повседневной деятельности контрактной армии в мирное время».

Армия, состоящая исключительно из контрактников, отличается по структуре от вооруженных сил со смешанным (контрактным и призывным) принципом комплектования. Доля боевых подразделений (пехотных, танковых, воздушно-десантных, спецназа и др.) в контрактной армии ниже, и больший процент военнослужащих входит в состав «хвоста» — частей поддержки и обеспечения. Таким образом, сухопутные войска заменяют «сырую», необученную рабочую силу «ядром» хорошо подготовленных солдат.

Эти изменения не могут не влиять на привлекательность воинской службы. Представим себе модель, в рамках которой работа j характеризуется вознаграждением Cj и тягостью труда D. Вознаграждение — это не только зарплата, стоимость имеют также дополнительные льготы, вроде бесплатной автостоянки, медицинской страховки, будущей пенсии, оплаченные отпуска, бюллетени и отпуска по уходу за больными. Можно предположить, что, устраиваясь на работу, человек проводит сравнительную оценку ее характеристик. Подытожить эту оценку можно в виде индекса тягости труда на соответствующей работе — Dj. Обозначим вознаграждение, которое он получит, показателем Cj. Далее, обозначим тягость труда и вознаграждение в вооруженных силах и альтернативных гражданских секторах как {Dm, Da} и {Cm, Ca}. Тогда интересующий нас индивид запишется в контрактную армию, если сочтет, что военная служба дает ему большую «полезность»: [Cm – LDm] > [Ca – Lda], где L – это фактор конвертации тягости труда в доллары.

Деньги, несомненно, составляют основную часть вознаграждения работника. Однако сегодня «пакет» оплаты труда включает и ряд дополнительных льгот. И большинство работников готовы отказаться от части денежного вознаграждения в обмен на предоставление работодателем медицинской страховки, бесплатной автостоянки, оплаченного отпуска и сокращенного рабочего дня. Если служащий согласен на снижение зарплаты для получения определенных льгот, эти льготы, несомненно, следует считать частью его вознаграждения.

По данным опроса среди военных моряков, одним из наиболее распространенных ответов на вопрос о причинах поступления на службу было желание «послужить родине». Многие говорили также о стремлении приобрести навыки, которые могут быть им полезны на гражданском рынке труда, получить льготы на доступ к образованию после службы, попасть на подводный флот или в другие части особого назначения и др. Авторы исследования, проведенного в 2005 году по заказу Аналитического центра ВМС, — социологи Майкл Хансен (Hansen) и Сэм Кляйнман (Kleinman) — отметили: «обучение техническим специальностям» представляет собой важный элемент вознаграждения, привлекающего молодежь на флот. В ВМС США идут добровольцы-контрактники, имеющие иные цели, чем наемники. В отличие от живущих одним днем солдат из отряда Майка Хора они готовы на «отложенное» вознаграждение в виде результатов подготовки. Характеристики контрактных вооруженных сил

Вооруженные силы США никогда не были и сейчас не являются репрезентативным «срезом» американского общества. Их характеристики зависят от методов комплектования, условий контракта и стимулов для его продления, а также от ситуации на гражданском рынке труда.

Воинская повинность вынуждала некоторых идти на воинскую службу вопреки желанию, другие же подчинялись этому принципу добровольно, выполняя «долг перед родиной». Когда призыв отменили, видам вооруженных сил пришлось вести конкурентную борьбу за людей, желающих завербоваться на службу и соответствующих критериям годности.

Согласно картине, нарисованной профессором Кеннеди, контрактная армия принимает наименее «продуктивных» граждан — так сказать, «подонков общества». Однако факты, приведенные в статье Рассела Биленда (Beland) и Кертиса Гилроя (Gilroy), опубликованной в Washington Post в 2006 году, противоречат версии Кеннеди насчет «наемной» армии. Приведем некоторые характеристики наших нынешних вооруженных сил, где люди служат по собственному выбору, а не по принуждению.

Гендерная структура. В 1973 году, когда был отменен призыв, женщины составляли 4% военных на действительной службе. Очевидно, у командования вооруженных сил не было особых стимулов для привлечения и подготовки квалифицированных специалистов-женщин, ведь к его услугам был мужской призывной контингент. После перехода к контрактному принципу комплектования доля женщин в вооруженных силах повысилась сначала до 12% (по состоянию на 1990 год), а затем и до 15% (в 2000-м). Роль женщин в армии тоже изменилась: это отмечается в статье Эйлин Квестер (Quester) и Кертиса Гилроя, напечатанной в журнале Contemporary Economic Policy в 2002 году.

Критерии годности. Не каждый человек пригоден к воинской службе. В последние десять лет существования призыва (1964–1973) от службы в вооруженных силах освобождали тех, кто набирал меньше 20 баллов по результатам КТГВС. В результате новых критериев набора, введенных генералом Туманом в начале 1980-х, минимальный балл КТГВС для приема на службу был повышен до 30. Требуется также аттестат о среднем образовании: простого свидетельства о прохождении школьного курса недостаточно.

Конечно, КТГВС нельзя признать точным «инструментом». С января 1976 по октябрь 1980 года Министерство обороны снизило стандарты этого теста. Если бы он проводился по нормальным правилам, примерно 25% людей, принимавшихся в ряды вооруженных сил, не соответствовали бы критериям годности по умственным способностям. Позднее, однако, эта ошибка была исправлена, и по состоянию на 2000 года контрактные вооруженные силы уже существенно превосходили призывную армию по среднему баллу КТГВС.

Уровень образования. По словам Кеннеди, «если 46% всего населения США имеют высшее образование в той или иной форме, из рядовых и сержантов вооруженных сил в возрасте 18–24 лет лишь 5% учились в колледже». Но действительно ли уровень образования военнослужащих-контрактников ниже, чем у людей, которых они защищают? В статье Биленда и Гилроя из Washington Post приводится такой факт: если из всех американцев аттестат о среднем образовании имеют 80%, то для рядового и сержантского состава вооруженных сил этот показатель составляет 90%. Более того, Кеннеди оставляет за скобками офицеров, а они почти все имеют высшее образование.

Доходы. Профессор Рейнхардт утверждает, что подавляющее большинство контрактников, вербующихся в нашу армию, составляют люди с низкими доходами. Однако «качественных» рекрутов с аттестатом о среднем образовании и высокими умственными способностями вряд ли можно найти в трущобах и семьях бедняков. Биленд и Гилрой установили, что районы, где проживало большинство солдат перед службой, по уровню доходов населения превышают средний показатель по стране. Таким образом, утверждения о том, что «в армии служат бедняки», просто не соответствуют действительности.

Расовый состав. Вооруженные силы относятся к работодателям, предоставляющим равные возможности всем своим служащим. Так, в 1995 году среди выпускников вузов в США афроамериканцы составляли только 7,6%. Однако среди офицерского состава вооруженных сил на тот же момент их было 12%. Доля чернокожих американцев выше, чем среди населения в целом, не только в рядах офицерского, но также рядового и сержантского состава.

В ходе работы комиссий по вопросам призыва при президенте США во главе с Берком Маршаллом (Marshall) (1967–1968) и Томасом С. Гейтсом (Gates) (1969–1970) были заслушаны свидетельские показания о том, что афроамериканцы несут непропорционально высокое бремя участия во Вьетнамской войне: они составляли 30–40% численности пехотных и других боевых подразделений американского контингента.

Критики перехода на контрактную армию предсказывали: в результате отказа от призыва наша армия станет целиком «черной». Однако эти прогнозы не оправдались. В 1995 году на долю афроамериканцев приходилось лишь 9% личного состава пехоты. Чернокожие контрактники предпочитали военные специальности, связанные со снабжением, транспортом, питанием и службой военных священников, считая, что там у них больше возможностей получить повышение и продлить контракт. Вопреки «апокалиптическим» утверждениям критиков большинство солдат «на линии фронта» составляют не афроамериканцы. Этот факт нашел отражение в заголовке статьи, напечатанной в 1999 году в Wall Street Journal: «Пехота преподносит сюрприз: в ней сегодня большинство белых, а черные сидят в офисах».

Бремя расходов

Национальная безопасность — дело дорогостоящее. Долларовая цена капиталов, «рабочей силы» (если речь идет о контрактниках) и иных материальных ресурсов, связанных с обороной, отражена в военном бюджете. Если же солдаты и моряки взяты в армию по призыву, экономические издержки на «рабочую силу» в бюджете оказываются заниженными. Налогообложение у нас носит прогрессивный характер, поэтому богатые несут большее бремя расходов на военные ресурсы. Кроме того, помимо материальных издержек существуют и нематериальные: риск погибнуть или остаться калекой.

Для равномерного распределения этого бремени в США была сделана попытка использовать традиции «ополчения». Генерал Крейтон Абрамс (Abrams) — герой осады Бастони в 1944 году, занявший в 1974 году пост начальника штаба сухопутных войск, предложил доктрину «тотальной армии»: речь шла об отправке в зону боевых действий не только частей постоянной готовности, но и резерва. «Нас больше не заставят вести войну без мобилизации резервистов», — заявил он. Цель доктрины «тотальной армии» состояла не только в экономии средств, но и в создании и сохранении связи между вооруженными силами и обществом.

Абрамсу удалось убедить командование сухопутных войск в целесообразности этой доктрины, несмотря на то, что в регулярной армии к Национальной гвардии традиционно относились с неприязнью — из-за таких вещей, как влияние политических связей на продвижение по службе. Более того, части резерва считались «убежищем» для тех, кто уклонялся от призыва, чтобы не попасть во Вьетнам. Командование сухопутных войск и Национальной гвардии не возражало против принятия норм, ограничивавших применение частей резерва и регулярной армии в боевых действиях. Однако, когда дошло до дела — началась операция «Буря в пустыне» (война в Персидском заливе 1990–1991 годов), — все получилось не так гладко. 24-я механизированная дивизия отправилась на Ближний Восток в двухбригадном составе: третья — приписанная к ней 40-я бригада национальной гвардии штата Джорджия — осталась в США несмотря на обещания командования сухопутных войск, что дивизия пойдет на войну только вместе со своими боевыми товарищами-«ополченцами». Правда, в 2003 году, когда части Национальной гвардии и резерва были мобилизованы на войну против Ирака, подобных сбоев уже не возникало.

Не стоит забывать, что Гвардия и резерв проводят боевую подготовку лишь периодически. Существует ли какая-то связь между принадлежностью частей к тому или иному компоненту «тотальной армии» и количеством потерь, которые они несут? Кристофер Джен (Jehn) и Закари Сэлден (Selden) в статье, опубликованной в 2002 году в Contemporary Economic Policy, изучив соответствующие материалы по 28 странам НАТО, делают вывод о том, что соотношение между резервистами и военными на действительной службе выше в пользу первых в тех странах, где для комплектования армии в большей степени используется призыв. Всеобщая воинская повинность более равномерно распределяет бремя, связанное с национальной обороной, но само это бремя может оказаться тяжелее. Следует отметить, кстати, что в составе резерва скорее всего оказываются полицейские, пожарные и санитары «скорой помощи», т.е. люди, которые будут больше всего необходимы в случае теракта. В целесообразности доктрины «тотальной» армии есть большие сомнения: не исключено, что это слишком дорогостоящий способ ведения войны.

Социальный аспект

В своей статье, написанной в 2006 году, профессор Кеннеди приходит к такому выводу: «По сути подавляющее большинство американцев, никоим образом не рискующих попасть на военную службу, нанимает наименее удачливых сограждан, чтобы те выполняли за них самый опасный долг, а сами продолжают без помех и опасностей заниматься своими делами». Это утверждение попросту не соответствует действительности. Мужчины и женщины, служащие в нашей контрактной армии, — не наемные боевики. Денежное довольствие военнослужащих было повышено, чтобы быть в состоянии конкурировать с зарплатами на гражданском рынке труда. Переход на контрактную армию был правильным шагом: он позволил избавиться от скрытого «налога» в виде призыва. Сейчас солдаты записываются в армию, чтобы послужить родине, повысить свою квалификацию, получить впоследствии льготное образование и заняться делом, которое считают стоящим.

Профессор Кеннеди и сторонник призыва конгрессмен Чарльз Рэнгел (Rangel) утверждают, что в демократическом обществе бремя национальной обороны должно в равной мере распределяться на всех. Состав контрактных вооруженных сил не является репрезентативным «срезом» общества, которое они защищают. Следует, однако, помнить, что доля американцев, служащих в армии, сегодня ниже, чем во времена Второй мировой, Корейской и Вьетнамской войн. Кеннеди и Рэнгел предлагают восстановить систему призыва, возможно в виде всеобщей воинской повинности, чтобы обеспечить равномерное распределение бремени национальной обороны. Однако богатые и образованные граждане всегда находили возможность уклониться от призыва. Сохранение свободного выбора рода занятий и привлечение квалифицированных людей в вооруженные силы с помощью стимулов несомненно представляет собой наиболее справедливый способ комплектования армии.

24 февраля 2010 Впервые: Should We Bring Back the Draft? // Regulation. Fall 2007.