Интервью

Информационная модель

Московское правительство готовит законодательную основу для массового сноса 32 млн. квадратных метров площади в домах с деревянными перекрытиями ниже пяти этажей. Рассказавший об этом руководитель комплекса Петр Бирюков дежурно оговаривается, что культурное и историческое наследие будет сохранено. Но многие памятники не внесены в соответствующие списки, и спасти их может видимо только бдительность краеведов. Краеведческое интернет-издание «Москва, которой нет» известно не сколько выпуском ряда книг, сколько несколькими спасенными от разрушения архитектурными памятниками. При этом один из создателей сайта Адриан Крупчанский против того, что бы считать свой проект организатором гражданской инициативы. Подробно об этом он рассказывает в интервью InLiberty.Ru.

Адриан, ваша информационно-краеведческая страница об истории Москвы очевидно становится организатором гражданской активности. Каков механизм этой организации?

Я бы не назвал наш проект каким-то особенным центром гражданской активности. Он как был культурно-просветительским, так им и остается. Другое дело, что информация передается, собирается на форуме, в блоге. Но основная наша задача - это просвещение, рассказ о чем-то интересном. Мы хотим чтобы наши читатели поняли, за что можно и нужно ценить старую Москву, тогда вопрос о сохранении памятников исчезнет сам собой. А бороться… Вряд ли это действительно эффективно, зачастую и вовсе может дать обратный результат.

Конечно, мы собираем всю информацию, оповещаем людей о том, что какие-то здания сносят, какие-то дома в опасности. Но говорить о том, что это центр гражданской активности, – явное преувеличение.

Почему вы сторонитесь этого определения?

У нас есть некоторый опыт. Несколько домов нам удалось отстоять, когда им грозил снос. Возможно у меня ошибочное впечатление, но то, что можно назвать силами гражданской активности, выглядит достаточно деструктивно. Да, много шуму, много криков и лозунгов, только обычно результатов нет. Нам это категорически не нравится. Мы считаем, что наша цель и наша помощь городу заключается именно в информировании. Повторюсь, если люди будут знать о ценности тех или иных зданий, ценности истории города в целом, о том, почему ее надо знать и беречь, им и в голову не придет что-либо уничтожать. Убедить криком нельзя, обычно это вызывает в противнике только ответную агрессию и сопротивление. А вот попробовать доказать, аргументировать свою позицию можно. И тогда знание выступает в роли защитника...

Как устроено сообщество вокруг вашего сайта?

Да у нас действительно есть сообщество, довольно большое, свыше тысячи человек. У нас бывают прогулки по Москве. Наши друзья-краеведы бесплатно проводят экскурсии. Люди встречаются, общаются на форуме и лично. Если человек узнает о проблеме с каким-то архитектурным памятником, он сообщает об этом на форуме, для того чтобы какой-то другие участники могли подсказать, что нужно делать и куда обращаться. Часто мы выкладываем на сайт старые фотографии, чтобы читатели помогли нам идентифицировать изображение и посмотреть, какой Москва была. Да и гражданская активность, только мирная, есть. Мы помогаем людям заполнять заявки на охрану тех или иных домов, ищем нужную информацию, привлекаем СМИ. Несколько домов были спасены именно с помощью читателей сайта.

Как было организовано спасение?

Например, появляется информация о том, что на улице 8 Марта сносят старинную ограду, сделанную по эскизам Врубеля. Мы обращаемся к читателям, просим пойти и посмотреть, что там происходит. Искусствоведы начинают звонить в органы милиции, СМИ проводят там съемки и «случайно» мешают строителям. Одновременно срочно подается заявка в Москомнаследие, они проводят экстренное заседание, признают ограду вновь выявленным памятником и работы останавливаются уже на законном уровне. Все. Сайт является информационным табло, а люди пользуясь информацией, начинают проявлять какую-то активность.

Чем вы отличаетесь от гражданских организаций, которых вы так сторонитесь?

Мы никем не финансируемся. Обычно все группы гражданской активности, так или иначе, финансируются фондами, институтами и так далее. Мы принципиально существуем как некоммерческий проект. И это позволяет нам разговаривать с любыми людьми любых взглядов, поскольку к нам относятся по-другому.

Мы не участвуем ни в официальных, ни в неофициальных мероприятиях. Нас постоянно зовут на какие-то конференции, но обычно мы просто не можем принять эти приглашения. Не потому что снобы, а потому что у каждого из нас есть основная работа и почти нет свободного времени. Но мы стараемся выкраивать время и сотрудничаем со многими СМИ, участвуем в программах на радио. Потому что это совпадает с нашей задачей просвещения.

Вы существуете как информационный центр, но не координируете действия. Вы этого не делаете принципиально или из-за недостатка времени?

Скорее принципиально. Ну, во-первых, особенно координировать нечего. Есть большое количество групп, которые решают свои частные проблемы. У нас нет ни организации, ни желания ее создавать. У нас был опыт. Когда мы спасали разрушавшийся дом Поливанова, то зарегистрировали акцию по спасению как митинг или пикет. Это было года три назад. Мы вышли к дому, и провели экскурсию. То есть читатели сайта четыре дня подряд дежурили целый день у дома Поливанова, собирали подписи, но в основном рассказывали о нем. Это привлекло внимание огромного количества СМИ. Сейчас дом уже очень хорошо отреставрирован. Причем не переделан, а именно отреставрирован. Сейчас там все здорово и красиво. После директор музея архитектуры Давид Саркисян, большой энтузиаст, собрал людей, которые активно занимаются памятниками. Мы посмотрели – к сожалению, получилась очередная говорильня..

Если теоретизировать, то может ли в наших условиях работать такая информационная модель организации?

Теоретически такая модель организации конечно возможна. И в наших условиях тоже. Можно пойти и привычным путем, если бы мы захотели, то, наверное, смогли бы организовать команду, найти финансирование, создать центр. И были бы сейчас политически ангажированной группой. Но нам это не интересно. Мы издаем книжки. В середине ноября выйдет вторая часть путеводителя. У нас много других издательских проектов. Если мы видим, что происходит безобразие, сносят какой-то дом, который можно спасти, то мы «встраиваемся». Имея вес в средствах массовой информации, мы обращаем внимание на происходящее.

Проблема информационной модели в том, что информационное ядро должно быть очень авторитетным. Когда мы только начинали делать «Москву, которой нет», в 2003 году, проходили выборы мэра, и было поднято огромное количество грязи по поводу Москвы. К нам все относились очень предвзято. Авторитетные искусствоведы не хотели с нами работать, потому что считали, что под выборы возник еще один проектик. После того как выборы закончились, проектики в основном сгинули, а мы остались. И к нам начали присматриваться, потом читать наши истории. В результате проект получил признание. А если проект получает признание, если за ним признают право голоса, то организовать работу несложно. Так что сделать такую площадку можно, но для того чтобы объединить всех, она должна быть авторитетной.

22 октября 2007