Школа

Конкурс эссе InLiberty.Ru
«Общество без государства: частные альтернативы государственным монополиям»

Конкурсные работы

Для большинства людей национальная оборона является безусловной прерогативой государства. Для большинства экономистов она является наиболее удачным примером общественного блага. Даже самые анархистски настроенные либертарианцы, такие как Дэвид Фридман, скептически относятся к возможности какой-либо эффективной альтернативы осуществления национальной обороны государством. Так Фридман пишет, что «не существует иного эффективного способа защиты от агрессивных иностранных государств, кроме национальной обороны, финансируемой за счет налогов».

Хотя точка зрения Фридмана о том, что национальная оборона должна финансироваться за счет налогов, не обязательно подразумевает монополию государства на национальную оборону, которую осуществляют национальные вооруженные силы, Фридман судя по всему имеет в виду именно этот вариант, хотя он уделяет основное внимание вопросам налогообложения, которые возникают в связи с тем, что в нынешней ситуации имеет место не только монополия государства на осуществление национальной обороны, но и ситуация монопсонии, когда государство же платит за национальную оборону за счет собранных налогов, то есть отношения по поводу национальной обороны вообще, по сути, не являются рыночными.

Задачей данной работы будет рассмотреть возможность приватизации национальной обороны на основе теоретического анализа и исторического опыта. Первый раздел будет посвящен обоснованности ситуации монопсонии и монополии при осуществлении национальной обороны. Будет сделан вывод о том, что при осуществлении национальной обороны нельзя обойтись без монопсонии, но это не оправдывает монополию государства на национальную оборону и отсутствие конкуренции в этой сфере.

Второй раздел будет посвящен сравнительному анализу чисто военной эффективности частных армий по сравнению с обычными вооруженными силами на основе теоретических аргументов и эмпирического (исторического) опыта. Будет сделан вывод о том, что с теоретической точки зрения нет веских оснований утверждать о том, что военная эффективность частных армий будет ниже. Исторический же анализ показывает, что частные армии на протяжении истории показали себя не менее эффективными, чем обычные.

Далее будет сделана попытка проанализировать политические риски для прав и свобод, которые обычно связываются с приватизацией национальной обороны. Будет показано, что эти риски, как минимум, не выше, чем при государственной монополии, а на самом деле существенно ниже.

I. Обоснована ли монопсония при осуществлении национальной обороны?

Как было отмечено выше, ситуация с национальной обороной представляет собой одновременно монопсонию и монополию. Обосновано ли такое двоякое ограничение экономической конкуренции в этой области?

Основным обоснованием ситуации монопсонии при осуществлении национальной обороны является теория общественных благ. Как указывалось выше, национальная оборона считается классическим примером чисто общественного блага. Утверждается, что каждый член общества хотел бы получать национальную оборону, но никто не стал бы добровольно платить за нее необходимую для ее достаточного предложения сумму. Кроме того, невозможно исключить кого-либо из членов общества из потребления благ от национальной обороны, что создает огромные стимулы для поведения «зайца» (free-riding). При этом эффект от национальной обороны не уменьшается с ростом потребляющих ее членов общества – отсюда неделимость национальной обороны как общественного блага.

На основе вышеуказанных свойств национальной обороны делается вывод о том, что достаточное финансирование национальной обороны может быть получено только за счет налогообложения для решения проблем со стимулами в ситуации общественного блага, коим является национальная оборона.

На первый взгляд, обоснование необходимости монопсонии для национальной обороны кажется убедительным. Ведь национальная оборона действительно является в значительной (хотя и не в абсолютной) степени неисключаемым в потреблении и неделимым благом. Но означает ли это необходимость существования единого покупателя? Иными словами, повлечет ли за собой отсутствие монопсонии недостаточное предложение национальной обороны в экономическом смысле?

В своей работе, посвященной критике концепции общественных благ, Ханс-Херман Хоппе приводит убедительный контраргумент. Этот контраргумент относится не к двум основным признаком общественного блага, а к идее о том, что может иметь место недостаточное предложение общественного блага в экономическом смысле (то есть, что в отсутствие монопсонии будет обязательно существовать неудовлетворенный спрос на общественное благо). Хоппе утверждает, что аргумент о том, что люди с удовольствием имели бы больше данного общественного блага, но не готовы добровольно за него платить, ошибочен, поскольку подразумевает, что у людей существуют неявные предпочтения в пользу каких-то благ. Однако совершенно не понятно, чем неявные предпочтения в пользу большего количества национальной обороны, не сопряженные с желанием за нее заплатить, отличаются от неявных предпочтений в пользу бесплатного получения любых других благ.

На самом же деле, если посмотреть на ситуацию монопсонии при покупке «общественных» благ, то становится очевидным, что она приводит к тому, что спрос на общественное благо единого покупателя (государства) вообще никак не связан со спросом на такое благо со стороны членов общества, которые, по сути, не влияют на выбор объема, цены и качества поставляемого общественного блага. Спрос же государства на национальную оборону на практике определяется сложным процессом голосования, в котором участвуют различные представители государственных органов и лоббисты из состава вооруженных сил. Поскольку последние владеют определенным преимуществом, связанным с наличием у них асимметричной информации и их монопольным положением, у них существует возможность оказывать значительное влияние на принятие решений о финансировании расходов на национальную оборону в сторону их повышения.

Сторонники монопсонии в ситуации с национальной обороной могут возразить, что, хотя мы не можем определить истинный спрос членов общества на национальную оборону, процесс демократического общественного выбора является своего рода сдерживающим фактором для бесконтрольного роста оборонных расходов. Хотя этот аргумент верен в том плане, что при демократии действительно существует предел терпению граждан, которые могут, в конце концов, проголосовать за снижение расходов, асимметрия информации в данном случае в гораздо большей степени работает на рост расходов на национальную оборону.

Итак, в своем нынешнем виде теория общественных благ не является достаточным обоснованием для ситуации монопсонии на рынке национальной обороны. Но означает ли это, что не существует иного обоснования для монопсонии? Вопрос, который не может не возникнуть из анализа того, является ли национальная оборона так называемым общественным благом, состоит в том, является ли национальная оборона вообще экономическим благом в нормальном смысле этого слова.

Это непростой вопрос, на который, однако, следует ответить скорее отрицательно. Почему это так, следует из определения экономического блага. Экономическое благо можно определить, как товар, работу, услугу или иной объект, который обладает для потребителей определенной полезностью, за которую они готовы платить отказом от других благ (то есть нести альтернативные издержки).

Полезность же национальной обороны в экономическом смысле едва ли существует для большего числа членов общества. Здесь, конечно, сразу можно возразить, что без национальной обороны невозможно нормальное функционирование общества, но это не означает, что члены общества могут сделать вывод о полезности для них лично того или иного объема национальной обороны. Ведь прямую выгоду от наличия национальной обороны конкретный член общества может получить только ex post, то есть в случае если отражена осознаваемая им внешняя угроза лично для него. Только тогда (и то небесспорно) можно утверждать, что национальная оборона представляет собой экономическое благо. Экономическим благом в мирное время национальная оборона являться не будет, а будет являться чувство защищенности, которое мало связано с количеством танков, самолетов, ракет и солдат, которое необходимо для поддержания национальной обороны. Иными словами, не существует какого-либо постоянного спроса членов общества на национальную оборону, который соотносился бы с теми постоянными расходами, которые необходимы для обеспечения обороноспособности.

Такой спрос может существовать только в условиях наличия немедленной угрозы для членов общества. На практике это означает, что в условиях отсутствия немедленной внешней угрозы, готовность членов общества платить самим за поддержание национальной обороны будет весьма незначительной, если они вообще будут готовы что-то заплатить (ведь соответствующих экспериментов, когда люди добровольно платили бы за национальную оборону произвольные суммы в мирное время, в истории еще не было). Хотя члены общества будут готовы заплатить при возникновении реальной угрозы (или вступить в народное ополчение, что в общем-то тоже является формой платы за то, чтобы другие ополченцы защищали вступившего в ополчение члена общества), в современных условиях для поддержания обороноспособности необходимы постоянные затраты на национальную оборону на высоком уровне, которые скорее всего не будут покрыты добровольными взносами членов общества в силу упомянутых выше причин. Таким, образом, там, где для поддержания национальной обороны недостаточно создания народного ополчения при возникновении внешней угрозы, обеспечение расходов на национальную оборону без монопсонии и недобровольности взносов едва ли может быть эффективным.

Тем не менее, несмотря на то, что в современных условиях поддержание национальной обороноспособности не может обеспечиваться иным образом, чем через единого покупателя (государство), это не означает, что поставщиком национальной обороны должна быть государственная монополия.

II. Экономические аргументы в пользу частных армий

В общем и целом, монополия едва ли может считаться предпочтительной перед конкуренцией, и любые исключения из этого правила должны диктоваться особыми соображениями. В случае с национальной обороной это могут быть соображения издержек, эффективности для отражения внешней угрозы и обеспечения прав и свобод граждан.

Здесь следует сразу отметить, что рассматриваемой в настоящей работе альтернативой государственной монополии является система частных армий. Основное отличие системы частных армий от государственной монополии, при которой также может использоваться вольнонаемный принцип формирования вооруженных сил, состоит не столько в способе рекрутирования, сколько в наличии конкуренции между армиями и существование между частной армией и нанимателем договорных, а не иерархических отношений.

Касательно издержек, очевидно, что наличие монополии при наличии единого покупателя работает на рост издержек на национальную оборону, поскольку предпочтения этого покупателя государства диктуются не столько соображениями экономической эффективности, сколько интересами соответствующих лиц, принимающих решения. Этим лицам может быть выгоден сговор с монополистом и уплата все возрастающих сумм на национальную оборону, с использованием возможностей для извлечения ренты.

Наличие же конкуренции между поставщиками оборонных услуг (наемными армиями) может позволить избирателям сдерживать аппетиты государства. Например, возможно установление на уровне закона правила о том, что государство должно стремиться закупать наиболее качественные услуги по наименьшей цене. Хотя выполнение этого правила сложно контролировать, при наличии конкуренции при предложении оборонных услуг цены в отсутствии картелей будут стремиться к понижению, а качество услуг должно возрастать. Проблемы потенциального сговора (картеля) между частными армиями, а также проблемы взаимоотношений между ними будут более подробно рассмотрены в третьем разделе настоящей работы. Здесь же следует отметить, что с точки зрения издержек конкурентное предложение оборонных услуг представляется более предпочтительным по сравнению с государственной монополией, на основании как общих аргументов против монополии, так и необходимости осложнить для тех, кто принимает решения о закупке оборонных услуг, возможность извлечения ренты.

Итак, в плане издержек приватизация оборонных услуг выглядит многообещающе. Но главным критерием, на основе которого можно судить об эффективности приватизации оборонных услуг, является чисто военный критерий, а именно, как приватизация повлияет на обороноспособность той или иной страны.

Основная проблема для анализа состоит здесь в том, что в истории были довольно редки случаи, когда национальную оборону того или иного политического образования полностью или по большей части обеспечивали бы частные армии. Со времен позднего Средневековья таких случаев вообще практически не было, что совпало с возникновением национальных государств.

Тем не менее, даже на немногочисленных примерах использования частных армий можно попытаться сделать некоторые выводы в отношении их эффективности с военной точки зрения.

III. Военная эффективность частных армий

Начнем анализ эффективности передачи функций национальной обороны частным армиям с рассмотрения основных аргументов, которые выдвигаются против подобного подхода. Основным аргументом, который чаще всего выдвигается против использования частных армий для национальной обороны, является несовместимость мотивации частных армий и служащих в них наемников с необходимостью воевать во имя определенной страны, часто, при этом, неся тяжелые потери, в то время как обычные солдаты мотивированы не только высокими идеалами защиты своей родной страны, но и необходимостью защищать своих родных и близких. В связи с этим, принято считать, что, как только наемники начинают нести большие потери, их мотивация вести эффективные боевые действия снижается, и они могут подвести нанимателя в самый ответственный момент. В частности эта логика была присуща Макиавелли, который, основываясь на Средневековом опыте итальянских городов-государств, выступал против использования наемных армий (кондотьеров) для целей национальной обороны.

Кроме того, считается, что у частных армий меньше оснований опасаться за самосохранение в случае поражения, поскольку противник понимает, что наемники воюют с ним, только исходя из коммерческого интереса, который не является абсолютно антагонистичным интересам противника нанимателя.

В дополнение к этому, противник может просто заплатить наемникам большую цену, чем первоначальный наниматель, что может привести к тяжелейшим последствиям, таким, например, как измена наемников в разгар боевых действий, которая может стать определяющей для исхода военных действий.

Утверждается также, что цели наемной армии при ведении боевых действий могут существенно расходиться с интересами нанимателя, что может привести к неудачному для или неоптимальному для нанимателя исходу.

И наконец, у частной армии может возникнуть конфликт интересов, если она одновременно оказывает услуги двум враждующим сторонам.

В теоретическом плане у каждого из этих аргументов есть существенные недостатки. Касательно мотивации, хотя наемники могут быть менее мотивированы, чем обычные солдаты в плане идеалов защиты родины и подобных высоких целей, у них имеется существенная коммерческая мотивация, связанная с их репутацией. Иными словами, репутационный вред, который понесет частная армия, которая оказала некачественные оборонные услуги, напрямую скажется на ее способности продавать свои услуги в дальнейшем и ударит по карманам работающих в ее составе наемников. Угроза потери репутации и источника дохода вполне может являться более существенной мотивацией, нежели абстрактные идеалы, хотя этого нельзя сказать о защите родных и близких. Однако цели защиты родных и близких становятся значимыми только в контексте реальной угрозы для них, которая не всегда присутствует в современном контексте. Кроме того, существуют основания полагать, что родные и близкие многих наемников также будут проживать на территории нанявшей их страны, и наемники будут также стремиться их защитить.

В отношении мотивации самосохранения последствия поражения не обязательно будут более благоприятны для частной армии, чем для национальных вооруженных сил. Поскольку во многих странах распространено негативное отношение к наемникам, что особенно характерно для состава обычных вооруженных сил, последствия поражения для наемников могут быть гораздо более серьезными, чем для служащих национальных вооруженных сил. Кроме того, противник может предпочесть жестокое обращение с вражескими наемниками, чтобы предотвратить дальнейшее участие этих или других наемников в боевых действиях на стороне нанимателя. Если же вооруженные силы противника также состоят из наемников, то те могут стремиться нанести максимальный вред конкурентам, чтобы те не были в дальнейшем наняты их нанимателем.

Касательно возможной ситуации, когда противник попросту перекупает наемников, необходимо опять же отметить связанный с этим существенный репутационный риск для наемной армии. Даже если она получит от подковерного соглашения с противником значительную краткосрочную выгоду, она в дальнейшем наверняка столкнется со сложностями при предложении своих услуг другим нанимателям, притом что даже заплативший ей за переход на свою сторону противник вряд ли будет склонен использовать ее услуги в боевых действиях, памятуя о ее неблагонадежности.

Аргумент про цели наемной армии при ведении боевых действий в большей степени применим к наступательным, чем к оборонительным действиям. Подразумевается, что наемная армия может не захотеть служить внешнеполитическим целям нанимателя или действовать вразрез с ними. Поскольку для обеспечения мира и свободы, предпочтительно сведение к минимуму наступательных военных операций, возможная несклонность наемных армий участвовать в наступательных операциях для обеспечения внешнеполитических интересов нанимателя может только приветствоваться. Кроме того, аргумент о репутационном вреде вполне применим и в этом случае, поскольку одним из основных элементов профессионализма при оказании любых услуг является максимальный учет интересов клиента. Возможность же конфликта интересов нанимателей не является фактором, который невозможно исключить. При оказании услуг, для которых важно исключить возможный конфликт интересов (например, юридических услуг) профессиональные исполнители всегда стремятся к минимизации риска конфликта интересов. При этом не существует серьезных оснований полагать, что частные армии не будут придерживаться этого правила в своей деятельности. В то же время наличие потенциального конфликта интересов у частных армий не обязательно являлось бы негативным явлением и могло бы снижать вероятность серьезных конфликтов между клиентами одной и той же частной армии. В то же время существует серьезный теоретический аргумент в пользу военной эффективности частных армий, а именно – более высокое качество продукта, предоставляемого агентами на конкурентном рынке.

Возможность проверить верность этих рассуждений на основе относительно современного эмпирического опыта довольно ограничена, поскольку, как уже было отмечено выше, начиная со времени становления крупных национальных государств в XVII веке н.э. государства перестали в существенной степени полагаться на частные армии для целей национальной обороны. Тем не менее, в истории имели место случаи успешного использования частных армий. Так, армия Ганнибала Барки во время Второй Пунической войны почти целиком состояла из наемников различного происхождения и долгое время успешно противостояла намного превосходящим силам Римской Республики. Конечно, историки могут отметить, что самый успешная боевая единица в армии Ганнибала, нумидийская кавалерия, в конце концов, перешла на сторону римлян перед битвой при Заме. Но произошло это уже тогда, когда поражение Карфагена было неизбежным и диктовалось отнюдь не финансовыми соображениями. Карфаген проиграл Пунические войны не из-за ненадежности наемников, а из-за слишком большого объективного неравенства сил.

В период Поздней Римской Империи наемники по большей части заменили собой традиционную систему формирования римской армии за счет свободных легионеров-ополченцев. Хотя многие историки утверждают, что именно переход на наемную армию предопределил гибель римской империи, реальные события не подтверждают эту точку зрения. Так, наемные римские легионы смогли справиться с гуннской армией Атиллы в битве на Каталаунских полях и долго сдерживать многочисленные германские и иные племена на всем протяжении протяженных границ империи. Причины гибели Западной Римской империи следует искать скорее во внутриполитических и социально-экономических тенденциях, чем в переходе на наемную армию.

Наемные армии использовались и в период Средневековья. Особенно распространены они были во время Столетней войны и в конфликтах между итальянскими городами-государствами (кондотьеры). Опыт кондотьеров особенно интересен тем, что они составляли основу вооруженных сил итальянских государств. Феодальную же систему формирования вооруженных сил едва ли стоит считать системой частных армий, поскольку феодальные отношения не строились на рыночных условиях, а основывались скорее на не жестко иерархических, но все же иерархических (или клановых) принципах. С того момента, как в XVII веке н.э. началось формирование национальных государств, они перестали использовать наемников в качестве основы для формирования своих вооруженных сил, хотя отдельные части национальных армий оставались наемными и действовали весьма успешно. Стоит вспомнить, например, швейцарских и ирландских наемников, немецких ландскнехтов, наемные соединения из нескольких европейских стран воевавшие с обеих сторон в Войне за Независимость США, существующие и сегодня Французский Иностранный Легион и подразделения гуркхов в составе британской армии.

В то же время XVIII-XIX века н.э. дали миру первые примеры частных корпораций со своими вооруженными силами. Речь идет о так называемых Вест- и особенно Ост-Индских компаниях. Наиболее ярким примером являлась Британская Ост-Индская компания, под управлением которой находились территории в Индии. Частная армия этой компании успешно противостояла не только военным угрозам со стороны индийских квази-государств, но и войскам Франции и Французской Ост-Индской компании. Хотя Ост-Индские компании не были полностью самостоятельными по отношению к государствам своего создания, они интересны тем, что имели эффективно действовавшие частные армии.

С недавнего времени роль частных армий снова стала возрастать. Хотя они пока не являются основным элементом обеспечения национальной обороны современных государств, так называемые частные военные компании (private military contractors) решают многообразные задачи, начиная с организации тренировочного процесса для национальных вооруженных сил до участия в вооруженных конфликтах и миротворческих операциях. В последнем случае многие исследователи утверждают, что действия частных контракторов при проведении миротворческих операций являются более эффективными, чем действия миротворческих сил ООН. Хотя миротворческие операции нельзя свести к действиям по обеспечению национальной обороны, между миротворческими операциями и национальной обороной имеется много общих черт.

Из кратко проанализированного выше исторического опята использования наемных армий для обеспечения оборонных нужд можно сделать вывод, что исторический опыт показывает, что на протяжении истории наемные армии были как минимум не менее эффективными в военном смысле, чем обычные войска.

IV. Риски частных армий для мира и свободы

Сделав вывод о том, что частные армии были бы как минимум не менее эффективны, чем обычные в обеспечении национальной обороны, необходимо проанализировать последствия передачи функций обеспечения национальной обороны частным армиям для защиты свободы в обществе и поддержания мира на международной арене.

В этой связи необходимо рассмотреть три блока вопросов. Первый связан с защитой свободы внутри страны, отдавшей предпочтение частным армиям. Второй связан с взаимоотношениями между самими частными армиями. И наконец, третий блок вопросов относится к поддержанию мирных отношений между странами на международной арене.

IV.1 Частные армии и защита свободы внутри страны

Основным аргументом в пользу обычных вооруженных сил считается наличие некого гражданского контроля над ними в развитых странах. Действительно армии развитых стран формально подчиняются приказам высших гражданских чиновников и решениям судов. Однако означает ли это, что эти чиновники или суды действительно контролируют поведение армии? Скорее, это указывает на то, что армия считает нужным до поры до времени подчиняться указаниям гражданских властей, но может и передумать, если посчитает, что переворот против них может принести ей большие выгоды.

Довольно важным вопросом в этой связи является то, что сдерживает армии современных развитых государств от свержения существующих демократических режимов и установления военной диктатуры. До настоящего времени этот важнейший вопрос не был удостоен достаточного внимания в работах политологов и теоретиков общественного выбора. Одной из немногих научных работ, в которой сделана попытка заполнить этот пробел, является работа Ацемоглу, Тиччи и Виндигни. Основной идеей авторов работы является то, что наиболее предпочтительным вариантом для демократического режима является отсутствие вооруженных сил, способных захватить власть. Демократическому режиму также довольно сложно поддерживать у военных уверенность в том, что получаемая ими рента будет сохраняться неизменной в будущем, поскольку в будущем может возникнуть необходимость сокращения этой ренты, если избиратели сделают выбор в пользу большего количества общественных благ, что создает почву для недоверия военных к гражданским властям.

В указанной работе не анализируются вопросы того, как развитые страны избегают военных переворотов и почему, например, военные соглашаются на резкое сокращение получаемой ими ренты после окончания, например, крупных победоносных войн. При отсутствии серьезных исследований на эту тему сложно делать далеко идущие выводы. Можно лишь предположить, что причина кроется в том, что армии развитых стран в силу исторических причин не являются теми институционализированными монолитными политическими акторами, которыми они являются в некоторых развивающихся странах. Если эта гипотеза верна, то это представляет собой существенное преимущество национальных армий для поддержания свободы внутри страны, которое необходимо учитывать при анализе рисков, связанных с частными армиями.

Вопрос состоит в том, будут ли частные армии более склонны, нежели обычные вооруженные силы, к оказанию давления на гражданские власти, военным переворотам и участию в захвате власти. На этот вопрос можно дать ясный ответ только проведя сравнительный анализ групповой лояльности солдат и офицеров обычных и частных армий или сотрудников государственных служащих и сотрудников коммерческих организаций. В отсутствие соответствующих исследований этот вопрос также остается открытым.

Однако если удастся обеспечить конкуренцию между частными армиями внутри страны, это может привести к тому, что в отсутствие сговоров (картелей) вероятность успешного военного переворота для той или иной частной армии будет ниже, чем для обычных вооруженных сил, не имеющих конкурентов внутри страны. Кроме того, наличие конкуренции может снизить групповую лояльность солдат и офицеров частных армий. Таким образом, наличие эффективной конкуренции между частными армиями является определяющим моментом.

IV.2 Взаимоотношения между частными армиями

Проблема обеспечения конкуренции между частными армиями состоит в том, что в отличие от агентов в других областях, у частных армий существуют значительные возможности для использования неэкономических методов конкурентной борьбы.

Это в особенности касается возможности препятствования существующими частными армиями созданию новых, еще не сформировавшихся конкурентов. Отсутствие войн между частными охранными организациями и существующими на сегодняшний момент частными военными контракторами может служить здесь основанием для оптимизма, хотя существует серьезный контраргумент, связанный с наличием полиции и национальной армии, которые могут вмешаться в конфликт.

Есть основания предполагать, что чем большим будет число частных армий, которые данное государство может нанять (хотя это число очевидно ограничено чисто военными соображениями), тем меньше будет у отдельных частных армий стимулов вступать в конфликты между собой, поскольку у них будет большая вероятность потерять клиента.

При этом возможность картеля между частными армиями не представляет собой существенного аргумента против частных армий, поскольку нынешний способ обеспечения национальной обороны представляет собой более устойчивую форму монополии, чем картель.

IV.3 Частные армии и международные отношения

И наконец, необходимо рассмотреть последствия введения частных армий для поддержания мира на международной арене.

Здесь против частных армий может быть выдвинут аргумент о том, что если противник, полагающийся на обычный принцип формирования вооруженных сил, будет склонен считать, что оборонительные возможности государства, передавшего функции национальной обороны частной армии, снизились в результате этого, то он может попытаться проверить свои предположения на практике. Очевидно также, что доказать противнику свою обороноспособность без кровопролития нанимателю частной армии будет сложно.

Против этого аргумента, однако, существуют серьезные возражения. Во-первых, в современных условиях для обороноспособности большее значение имеет техническая оснащенность, нежели лояльность войск, и первая не обязательно будет выше у обычной армии. Кроме того, даже если государство с обычной армией один раз проверит на крепость нанятую противником частную армию, в случае успеха последней спрос на частные армии возрастет, а поражение далеко не обязательно будет вызвано ее слабой лояльностью и истолковано таким образом.

Более серьезным аргументом против частных армий является вопрос, связанный с судьбой оружия массового поражения (ОМП). Проблема здесь связана с тем, что классическая теория ядерного сдерживания предполагает осознание враждующими государствами взаимно гарантированного уничтожения или, по меньшей мере, серьезного ущерба. В ситуации же, когда частная армия менее привязана к конкретному государству, у нее может быть больше стимулов применить ОМП, так как ущерб для нанявшего ее государства от ответного применения ОМП противником может иметь для нее гораздо менее существенное значение, чем для обычной армии.

Кроме того, неподчиненность частных армий гражданским властям (какой бы иллюзорной, как было показано выше, не была подчиненность обычных армий) может также снизить их стимулы не применять ОМП, в отсутствие угрозы неодобрения со стороны избирателей.

Второй аргумент можно оспорить с точки зрения репутационного ущерба для соответствующей частной армии от применения ей ОМП, который, без сомнения, будет существенным.

Первый же аргумент действительно представляет собой серьезное основание для сомнения относительно частных армий в эпоху ОМП до тех пор, пока ОМП не будет ликвидировано, ведь в отсутствие обычных вооруженных сил обеспечить непопадание ОМП в руки частных армий будет крайне проблематично.

Тем не менее, существует серьезный независимый аргумент в пользу частных армий с точки зрения поддержания мира на международной арене. Этот аргумент состоит в том, что, учитывая появление в современных условиях транснациональных корпораций, можно предположить, что частные армии могли бы пройти подобную эволюцию, при которой они бы одновременно обслуживали различные государства. Это могло бы привести к снижению вероятности военных конфликтов между клиентами соответствующих частных армий. Отсюда следует и более далеко идущее предположение о том, что в условиях глобальной конкуренции, когда в принципе в любой момент возможна смена нанимателя, частные армии были бы менее склонны к инициированию серьезных военных конфликтов и к следованию экспансионистским устремлениям своих нанимателей. Следует, однако, оговориться, что это только лишь гипотеза.

Выводы

Суммируя все вышесказанное в отношении приватизации национальной обороны, в данной работе были рассмотрены вопросы обоснованности сохранения в отношениях по поводу национальной обороны существующих ныне государственной монопсонии и монополии.

Было показано, что поскольку национальная оборона не является в полной мере экономическим благом для отдельных членов общества, для целей поддержания необходимых в современных условиях постоянных расходов на национальную оборону, необходимо сохранение монопсонии.

Касательно монополии был предложен и рассмотрен с разных ракурсов вариант использования желательно конкурирующих между собой частных армий. Такой вариант однозначно представляется предпочтительным с точки зрения издержек. С военной точки зрения, как минимум нет оснований считать систему частных армий менее эффективной, чем использование обычных вооруженных сил. С точки зрения внутренних рисков замены обычных вооруженных сил частными армиями для защиты свободы и возможности обеспечения эффективной конкуренции между частными армиями, остаются открытыми слишком много вопросов, не позволяющих сделать однозначный вывод, хотя можно сделать предположение о том, что с возрастанием количества частных армий конкуренция должна возрастать. И наконец, в сфере международных отношений замена обычных армий на частные вызывает наибольшие вопросы в связи с существованием ОМП и возможностями обеспечивать сдерживание между частными армиями.

Возвращаясь к сегодняшней ситуации, если существующие тенденции возрастания роли частных военных контракторов продолжатся, то у исследователей может появиться возможность дать более четкие ответы на поставленные в данной работе вопросы на основе не гипотез, а эмпирического опыта. Также уже сейчас представляется перспективным сравнительное исследование групповой лояльности между персоналом обычных вооруженных сил и частных контракторов и заслуживают большего внимания политологов вопросы роли обычных армий во внутренней политике современных государств.

Источники:

1. Friedman D. The Machinery of Freedom.

2. Hoppe Hans Hermann. (1989) Fallacies of the Public Goods Theory and the Production of Security. Journal of Libertarian Studies

3. Acemosglu D., Tucchi D., Vindigni (2008) Theory of Military Dictatorships. NBER Working Paper 13