Киргизия — небольшое государство, расположенное на одном из самых высоких и красивых в мире горных хребтов. В настоящее время здесь стремительно растет еще одна гора, впрочем, куда менее привлекательная. За прошедшие шестнадцать лет независимости под руководством первого президента страны Аскара Акаева Киргизия накопила существенную сумму долгов. По состоянию на 2006 год внешний долг страны практически достиг размеров ВВП, или двух миллиардов долларов США, и продолжает усиленно расти. Правительство Киргизии принялось за рассмотрение так называемой Инициативы Всемирного банка для бедных стран с высоким уровнем задолженности (Heavily Indebted Poor Countries Initiative, HIPC).

На заседании 20 февраля этого года правительство единогласно отвергло присоединение к HIPC. Это стало настоящей неожиданностью, ведь на протяжении предыдущего года правительство вынашивало эту идею, несмотря на то, что и киргизская общественность, и сами министры относились к ней неоднозначно.

Тем не менее, отказ от присоединения к HIPC очень выгоден Киргизии.

Находящаяся с 1996 года в совместном ведении Всемирного банка и МВФ HIPC, по словам ее создателей, направлена на то, чтобы помочь беднейшим странам избежать раздутия внешнего долга, с которым они не смогут справиться самостоятельно. МВФ, Всемирный банк, а также правительства некоторых государств были готовы списать долги Киргизии на сумму, достигающую 800 миллионов долларов США, в обмен на обещание провести в стране реформы.

Структурные реформы, о которых идет речь в связи с присоединением к HIPC, подразумевают введение конкурентной системы назначений на госслужбу, совершенствование управления госпредприятиями и их дерегулирование, улучшение предпринимательского климата. Это проверенные, действенные методы оживления экономики и борьбы с бедностью. Таким образом можно одержать победу сразу на двух фронтах: ускорить темпы экономического роста и сократить внешнюю задолженность.

Загвоздка в том, что киргизское правительство уже не раз демонстрировало свою «гибкость» в лакировке действительности ради умиротворения международных организаций, а Всемирный банк не отличается особенной придирчивостью в своих требованиях к странам-реципиентам. И вышеозначенные реформы уже не раз «проводились» в Киргизии с 1995 по 2000 год в связи с ее участием в тех или иных международных программах. Результатом стали разбухшие счета Акаева в швейцарском банке, то же, что теперь можно будет сказать и о сменившем Акаева на посту президента Бакиеве и его коррумпированной команде. И в данном случае Киргизия могла выполнить требования HIPC предельно поверхностно, но все равно добилась бы сокращения внешнего долга. Тем временем жители страны продолжили бы эмигрировать за границу, чтобы вырваться из нищенских условий существования на зарплату в 72 доллара США в месяц.

Киргизии не хватает не идей, а политической инициативы для последовательного проведения курса упомянутых реформ. Это применимо и к другим странам, прошедшим через HIPC. Уганда была первой в этом ряду. В 1998 году были списаны две трети угандийского долга, достигшего на тот момент 3,2 миллиардов долларов США. К 2005 году задолженность Уганды подпрыгнула до 4,9 миллиардов долларов, после чего она подписалась под HIPC, и на сегодняшний день 90% долга этой страны вновь списаны. В похожей ситуации оказалась Танзания. Что-то подобное ожидало бы и Киргизию. Именно этому способствует политика Всемирного банка: потрать твой долг, и мы его спишем. Недаром Адам Леррик, профессор экономики Университета Карнеги Мелон утверждает: «По прошествии полувека, при затратах в более чем 500 миллиардов долларов Всемирному банку нечем особенно похвалиться».

Так чего же призвана добиться HIPC? Поддержки коррумпированного режима, где выделенные средства расходуются на подкуп голосующих, усмирение оппозиции и увеличение штата органов госбезопасности. В случае если финансовые показатели частной компании уходят в минус, менеджмент лишается работы. Новые управляющие обязаны исправить положение, иначе их ждет участь предшественников. Однако HIPC субсидирует неэффективный «государственный» менеджмент и тем самым подрывает естественный порядок вещей.

Какие альтернативы есть у киргизского правительства после отказа от HIPC? Один из лидеров оппозиции, Азимбек Бекназаров, призывает к посадке плантаций опийного мака. Как он поясняет, «вслед за этим все международные организации поднимут шум и сами предложат списать наши долги». И как только Россия или Аргентина не догадались сделать то же самое с целью погасить свою задолженность? Конечно, эта идея комична до абсурда. Если киргизское правительство серьезно намерено улучшить ситуацию в стране, ему необходимо снизить налоги и сократить импортные тарифы с целью повышения покупательной способности граждан. Препятствия для предпринимательской деятельности должны быть сведены к минимуму с тем, чтобы бизнесмены сосредоточились на производстве товаров и услуг и управлении персоналом вместо того, чтобы содержать многочисленный госаппарат и бегать по различным инстанциям. Правительству необходимо исключить из бюджета такие «особо важные» статьи расходов, как, например, государственные газеты, информационное агентство «Кабар», национальный телеканал КТР, министерство культуры, жилищные субсидии и раздутый аппарат президентской администрации.

Год назад один шаг в верном направлении уже был сделан: Киргизия приняла самую низкую в мире плоскую ставку подоходного налога на уровне 10%. Теперь правительство отказалось от присоединения к HIPC. Пока не ясно, что оно планирует предпринять с целью снижения внешней задолженности. Тем не менее, становится очевидно, что вместо того, чтобы рассматривать какие-либо другие возможности внешней помощи, стоит обратиться к внутренним преобразованиям, которые должны быть последовательными, систематическими и, разумеется, эффективными.

13 марта 2007

Опубликовать |