/ 28 августа

Дети по бросовой цене

В дискуссии о том, возможна или невозможна продажа родительских прав, мне кажется, не достает еще одной важной части — представления о том, как продажа детей выглядит в реальности. Сложно делать прогнозы или строить предположения, не отталкиваясь от существующего положения вещей. Я буду писать о российской ситуации. Думаю, что в других странах все может быть по-другому. Сообщения о том, что сотрудники милиции раскрыли преступление, которое может быть квалифицировано как «торговля ребенком», попадаются не очень часто. За все лето сообщений о раскрытии таких преступлений я насчитала шесть (некоторое время назад я начала специально следить за такими сообщениями). По характеру и способу совершения преступления все шесть случаев можно разделить на две группы. Большую и маленькую.

В маленькой группе будет только одно сообщение. 16 июня ставропольский суд приговорил Тамару Конову к двум годам колонии-поселения за попытку продать новорожденного ребенка. Как следует из сообщений, Конова осуществляла посредническую деятельность между матерями, которые были намерены оставить ребенка после родов в роддоме, и женщинами, желавшими выдать такого ребенка за своего. Раскрытие такого рода преступлений — вещь очень редкая, так как ни одна из сторон не заинтересована в огласке. О подобного рода преступлении сообщалось в 2006 году: бывшая медсестра Людмила Вержбицкая уговаривала беременных женщин, не желавших оставлять ребенка, родить и отдать младенца ей. После этого она находила приемных родителей и за вознаграждение передавала ребенка им. Ее приговорили к семи годам лишения свободы условно. В том же 2006 году УФСБ РФ по Чеченской республике сообщило, что раскрыло деятельность целой группы, которая занималась перепродажей новорожденных; в группу входили врачи. Все эти преступления имеют общую основу: посредники, занимавшиеся торговлей младенцами, использовали недостатки государственной системы устройства детей в семью: бюрократические барьеры, которые стоят между потенциальным усыновителем и ребенком, и отсутствие реальной тайны усыновления. А в случае с иностранцами еще добавляется тот факт, что иностранный гражданин в России по закону не может усыновить ребенка в возрасте до года. Устройство подобного рода бизнеса вполне можно себе представить и описать, а что с этим делать — предмет дискуссии.

Гораздо важнее, что существует другая, более многочисленная группа преступлений. Просто перечислю факты. Второго июня милиционеры задержали жительницу Ростова-на-Дону, которая пыталась продать собственную дочь за 4 миллиона рублей. 10 июня в Свердловской области задержана 24-летняя девушка, которая пыталась продать свою грудную дочь сначала за 26 тысяч рублей, а потом за 6 тысяч. Деньги нужны были матери на бутылку. 16 июня в Мурманской области возбуждено уголовное дело в отношении 34-летней Алены Сергеевой, которая предложила продавцу одного из торговых павильонов купить у нее годовалого сына за 800 рублей. Продавец дал 300, взял ребенка, а когда Сергеева пришла на следующий день за остальными деньгами, ее арестовали. 2 июля сотрудниками милиции была задержана жительница татарского села Ольга Сафиуллина: она пыталась продать своего ребенка, причем его собственной бабушке. Ольга Сафиуллина оценила стоимость девочки в 100 тысяч рублей и намеревалась потратить «заработанные» деньги на выпивку. 23 августа в дежурную часть транспортной милиции на Московском вокзале Петербурга пришла пожилая женщина и попросила спасти ее трехлетнего внука, так как ее дочь, то есть мать этого ребенка, грозилась продать его на органы. Родители мальчика употребляют наркотики.

Для этой группы преступлений характерно, что совершают их люди, злоупотребляющие алкоголем или наркотиками. Кроме того, в качестве «товара» в таких преступлениях фигурируют дети самого разного возраста, в наших примерах — от грудного до шести лет. «Покупателей» на такой товар тоже нет, поэтому «продавцы» применяют схему «купи, а то убью». Из этой ситуации у «покупателя», если он не хочет гибели ребенка, есть один легальный выход — дать денег и немедленно обратиться в милицию. В случае промедления он будет обвинен в торговле детьми так же, как и «продавец».

Мне не удалось описать последнюю группу преступлений в терминах рынка. В отличие от первой группы, где понятны интересы всех участников сделки, в этой группе интерес есть только у одного и только один — бутылка. Когда речь заходит о рынке родительских прав, полезно иметь в голове именно эту картинку.