/ 2 июня

Ошейник для подростка

Пафос охраны детства, который все чаще поднимают на щит российские законодатели, привел к путанице в подходах государства по отношению к детству, и, что актуальнее, к подростковому периоду. Если раньше российское государство, по крайне мере на уровне законов, предполагало, что подросток - это такой человек, который по мере развития приобретает определенные права и обязанности, то последние поправки в закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» это представление не то чтобы существенно меняют, а попросту опровергают.

Вот как до принятия закона выглядели отношения государства и подростка. Из двадцатой статьи Уголовного кодекса следует, что четырнадцатилетние несут уголовную ответственность за убийство, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, похищение человека, изнасилование, насильственные действия сексуального характера, кражу, грабеж, разбой, вымогательство (полный список можно посмотреть по ссылке http://www.garant.ru/main/10008000-004.htm#par181). Иными словами государство признает, что подросток — не бессмысленное существо, а человек, который в состоянии спланировать и совершить преступление, а затем нести за него личную ответственность. Государство будет обвинять в преступлении подростка, родителям в данном случае отводится роль вспомогательная — найти адвоката, наблюдать за соблюдением прав на следствии, поплакать в зале суда.

Примерно так же государство относится к подростку, когда дело касается имущества — согласно двадцать шестой статье Гражданского кодекса четырнадцатилетний человек вполне может совершать некоторые сделки и отвечать за исполнение договора.

Более того, тот же Гражданский кодекс содержит указание на то, что государство допускает — дееспособным человек может стать по факту начала трудовой деятельности и в силу обстоятельств. И опять-таки роль родителей в признании эмансипации велика (эмансипация может быть признана с согласия родителей), но не существенна (если такового согласия нет, то факт эмансипации может установить и суд).

Государство, по крайней мере на данный момент, признает за подростком право не только быть работником, но и работодателем — об этом говорится в двадцатой статье Трудового кодекса. Там же существует оговорка, что согласие родителей желательно, но в случае признания эмансипации вопрос отпадает сам собой. То есть в случае нарушения трудовых обязательств вопросы у государства возникнут не к родителям, а к подростку.

В области семейных отношений государство также признает права подростков — они могут жениться и выходить замуж: «При наличии уважительных причин органы местного самоуправления по месту жительства лиц, желающих вступить в брак, вправе по просьбе данных лиц разрешить вступить в брак лицам, достигшим возраста шестнадцати лет». В той же тринадцатой статье Семейного кодекса содержится указание на то, что в исключительных случаях брак может быть заключен до достижения шестнадцати лет. Согласие родителей при этом не оговаривается.

Стоит упомянуть и о том, что с шестнадцати лет подростки могут поступать в вузы, а с четырнадцати — в училища, при этом учебные заведения могут находиться не в шаговой доступности от дома, а зачастую вообще в других городах.

И вот теперь вернемся к федеральному закону «О внесении изменений в Федеральный закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации». Получается, что теперь государство через этот закон сообщает нам новую концепцию отношений с подростками, а именно: гражданин, права и обязанности которого вполне определены и описаны законом, по существу выдан государством во временное пользование родителям. Родители несут за гражданина административную ответственность и в случае, если ребенка после отбоя вечером застукают на улице, они будут платить за него штраф. При этом сам ребенок может возвращаться с работы к жене. На это обстоятельство как-то никто внимания не обращает. Равно как и на то, что если в случае совершения подростком кражи или разбойного нападения «до отбоя» родителей никто не оштрафует, а вот после — да. Равно как могут быть оштрафованы родители курсанта суворовского училища, который приехал, например, из Кинешмы в Москву — поезд приходит в пять утра с копейками, то есть до окончания «комендантского часа».

В требовании законодателей запереть подростков после десяти вечера дома, есть что-то схожее с требованием возить в общественном транспорте собак в намордниках, а остальных домашних животных в специально оборудованных контейнерах. Логика одна и та же — нужно всех оберегать и граждан от животных и животных от граждан, так что лучше всего от греха на поводок. А если вдруг пес кого покусает, то спрашивать будут с хозяина.

Но с животными понятно — они существа недееспособные, у них с правами не очень, но зато и нет обязанностей. А вот с подростками ерунда какая-то в итоге получилась — поправки в закон «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» в некотором смысле приравнял дееспособных граждан к собакам.