/ 16 октября

Бои за невинность

На этой неделе в центре внимания западной прессы опять два «детских» скандала. Первый недавний — правозащитники обвиняют министра культуры Франции Фредерика Миттерана в популяризации педофилии (несколько лет назад он выпустил книжку, в которой описал свои похождения по тайским борделям). Второй скандал с очень длинной бородой — кинорежиссер Роман Полански, обвиненный интимной связи с 13-летней Самантой Геймер в 1977 году, находится в тюрьме Швейцарии и ждет экстрадиции в США, при этом продолжает работать над новым фильмом. Поскольку это обвинение является публичным, то факт давнего примирения сторон ни власти США, ни швейцарские власти не интересует. В обоих случаях речь идет о неприкосновенности детей, причем эту неприкосновенность отстаивают взрослые.

Конвенция о правах ребенка — основной международный документ в этой области права, берет свое начало в Женевской Декларации прав ребенка, составленной еще в 20-х годах, когда на мировой арене не было никакого ООН, а была только Лига наций. В преамбуле к Конвенции прямо обозначено, что именно ее составители считают для детей добром: «Ребенку для полного и гармоничного развития его личности необходимо расти в семейном окружении, в атмосфере счастья, любви и понимания». Обратим внимание на слово «счастье». Оно очень важно для понимания всей конструкции представления о правах ребенка и о месте темы «секс и дети» в этой конструкции. «Счастье», будучи прописанным на уровне юридических документов, не может иметь иного толкования этого слова, кроме как религиозного. Синонимом словосочетания «счастливая жизнь» вполне является «жизнь райская». Европейская — как религиозная, так и философская — мысль в качестве наиболее близкого представлению о райском бытовании человека всегда приводила в пример детей. Отсылки на то, что именно дети могут быть образцом счастья на Земле, содержатся в Евангелии, и далее образ «будьте как дети» тиражировался бессчетное количество раз. Важной составляющей детского образа являлась и является невинность — как в смысле отсутствия греха, так и в смысле отсутствия представления о добре и зле. Именно невинность ощущалась и ощущается главной ценностью детского мира. Поскольку невинность стала ценностью, то ее начали немедленно защищать. И это нашло свое отражение в правовых конструкциях.

В религиозной системе координат секс точно не является благодетелью — там, наоборот, вполне поощряемо целомудрие. Попытки оспорить эти догмы начались еще в эпоху Просвещения, и в общем путь изменения представлений о человеческой сексуальности от Дидро до Фрейда занял полтораста лет. Все это время консервативная часть европейского сообщества стойко сопротивлялась идее о том, что сексуальность присуща человеку с момента его рождения и до смерти. В их представлении, основанной на дихотомии «невинность — греховность», существовал переломный момент перехода из одного состояния в другое, который осуществляется при помощи некоторого внешнего воздействия (змия, соблазнителя, преступника). Причем в роли соблазнителя по отношению к невинности мог выступать как внешний человек, так и сам ребенок. Отсюда берет начало жесткая борьба церкви с младенческой и подростковой мастурбацией, которая доходила до пыток — еще в начале XX века на половые органы мальчиков в Германии и Италии надевали своеобразные «пояса верности», которые должны были препятствовать мастурбации. Таким образом, в консервативном представлении ребенок является опасностью для собственной невинности.

Сексуальная революция несколько «подвинула» претензии консервативной части европейского и американского сообщества на истину, однако в законодательных конструкциях остались закреплены именно консервативные представления о невинности, которые со временем взяли верх, но уже под маской «политкорректности». В 60–70-е годы было возможно обсуждение проблем подростков, в том числе и сексуальных, более-менее открыто. Миру эта дискуссия дала такие шедевры как «Над пропастью во ржи» Сэлинджера, «Капитаны песка» Амаду, «Забриски-пойнт» Антониони, «Ромео и Джульетта» Дзефирели. Однако постепенно эта тенденция начала сходить на нет, и вот уже фотографии детей, сделанные 1974 году Уиллом МакБрайдом специально для образовательно-медицинского издания Zeig Mal! («Покажи мне!»), теперь признаются детской порнографией: на этом основании был недавно закрыт сайт украинских авангардистов Proza.com.ua. Ничто в фотографиях 1974 года, которые распространялись совершенно легально, с тех пор не изменилось. В который раз изменилось отношение общества к проблеме невинности, и именно ее в данный момент защищают многочисленные борцы с порнографией и педофилами.

Мне кажется, что эти бои за невинность, как и всякие другие войны за счастье человечества, не только довольно бессмысленны, но и вредны: толку от них в общем кот наплакал, так как результатом войны является только вопрос, какая часть сексуального будет легальной, а какая — нет. От изменения соотношений этих частей они обе существовать не перестанут. А вот жертвами войны за невинность становятся и взрослые, и дети. Бои за невинность лихо попирают и право на частную жизнь, и право на высказывание, и даже право на примирение. Роман Полански уже давно примирился с Самантой Геймер и ее родителями, они прожили после произошедшего длинные жизни и только то, что обвинение является публичным, не дает этой истории закончиться. В конце концов каждый сам может решить для себя, читать или не читать книгу Фредерика Миттерана и ехать ли потом в тайские бордели. Боюсь, люди еще долго не смогут смириться с мыслью о том, что счастье в земной жизни недостижимо и бороться за него государственными средствами бесполезно. А вот вопрос необходимости публичного обвинения в такого рода делах важен и его нужно обсуждать.