Юрий Кузнецов / 11 августа

Танки августа

Барабанов М.С., Лавров А.В., Целуйко В.А. Танки августа. М.: ЦАСТ, 2009.

Книга, являющаяся первым, насколько мне известно, систематическим исследованием августовской войны 2008 года на русском языке, выпущена Центром анализа стратегий и технологий — негосударственной научной консалтинговой организацией, специализирующейся на исследованиях военной промышленности и военно-технического сотрудничества и получившей известность благодаря выпускаемому ею журналу «Экспорт вооружений». Сам факт выхода книги уже греет мою либертарианскую душу — этот серьезный исследовательский труд, тема которого лежит вроде бы в сфере исключительной ответственности государства, проделала не государственная контора, а вполне частная фирма, пусть и работающая на специфическом рынке. Причем все было сделано качественно и весьма быстро.

Авторы ставили перед собой задачу дать целостное описание событий в их военном и военно-техническом аспекте, по возможности вообще не затрагивая политику. По сути дела, все политические реверансы (по-видимому, неизбежные в данной ситуации) содержатся в предисловии. Сама же книга написана в объективистском ключе, общепринятом в подобного рода текстах. Соответственно, сама логика изложения и аргументация имеют специфический военный и военно-технический характер. Тем не менее, пользу из данной работы может извлечь не только военный специалист. Аргументация авторов вполне прозрачна, текст не перегружен военным жаргоном, а выводы зачастую нетривиальны или идут вразрез с распространенными штампами.

Я не являюсь военным специалистом и пишу эту рецензию для таких же неспециалистов. При этом я полагаю, что книга может быть полезна именно той категории читателей, к которой я отношу себя. Соответственно, в рецензии будет мало уделено внимания конкретным фактам, важным для профессионала, и больше — общим выводам авторов.

Книга содержит предисловие и шесть глав, представляющих собой статьи, написанные тем или иным автором. Тексты статей насыщены фактическим материалом и статистическими даными (в некоторых местах это делает чтение книги непростым). В конце книги помещена большая таблица, в которой сведены данные о поставках основных видов военной техники в Грузию в 2000–2008 годах. Смысловым ядром книги, на мой взгляд, являются первые три главы, идущие сразу за предисловием и посвященные военному строительству в Грузии, предыстории и ходу боевых действий во время войны, а также ситуации и соотношению сил, сложившимся в зоне конфликта после того, как его активная фаза завершилась.

Автор первой из этих ключевых глав, «Реформирование грузинской армии при Саакашвили до Пятидневной войны 2008 года», — Вячеслав Целуйко, украинский политолог, специализирующийся на изучении вооруженных сил, а также негосударственных вооруженных формирований республик бывшего СССР. В 2008 году он защитил кандидатскую диссертацию на тему «Деэтатизация военной сферы негосударственными вооруженными формированиями в современном мире» (см. автореферат на украинском языке) — такое название, опять-таки, звучит заманчиво для либертарианского уха. Текст представляет собой систематический обзор хода военного строительства в Грузии во всех его аспектах.

Глава начинается с обзора истории грузинской армии после 1991 года. Хотя, как следует из изложенного материала, о существовании в стране регулярной армии трудно говорить вплоть до последнего периода правления Эдуарда Шеварднадзе. Следует отметить, что именно на этот период грузинской истории, а также на первые годы правления Михаила Саакашвили приходится основная масса иностранной военной помощи.

Большой интерес представляет обзор основных доктринальных документов и эволюции военной доктрины Грузии. Автор приводит содержащиеся в разных документах перечни военных угроз, которые грузинское руководство считало приоритетными в тот или иной момент времени. Эти сведения демонстрируют довольно очевидный факт, что возобновление боевых действий на территории бывших автономий ГССР и полномасштабная агрессия со стороны иностранного государства (читай — России) на протяжении всего этого периода считались в Грузии главными военными угрозами, хотя оценка их приоритетности и вероятности менялась во времени.

Более интересно, что разнородный характер этих угроз приводил к некоторой «раздвоенности», противоречивости представлений о том, какую войну будет вести грузинская армия. Конфликт на территории бывших автономий предполагалось решать путем ведения обычной (регулярной), а затем и противопартизанской войны силами регулярных грузинских вооруженных сил. Отражение же массированной внешней агрессии планировалось на первом этапе осуществлять обычными средствами регулярной войны, а затем, в случае оккупации части страны, путем перехода армии к партизанской войне (т.е. путем перевода конфликта из обычного межгосударственного в конфликт низкой интенсивности). Предполагалось, что такие действия нанесут противнику неприемлемый ущерб и вынудят агрессора уйти. Это разные типы войны, и обусловленная этим разнонаправленность целей не могла не сказываться на военной политике в целом. Вооруженные силы, отвечающие всем требованиям, должны быть достаточно мощными и универсальными, что затруднительно в условиях ограниченности ресурсов.

Еще одним противоречием, осложнявшим реализацию планов грузинского руководства в сфере военного строительства, было стремление вступить в НАТО при наличии существенных задач, которые с неизбежностью приходилось решать самостоятельно. В соответствии с одним из стратегических документов, «грузинские вооруженные силы [чтобы иметь возможность действовать в рамках НАТО] должны были к 2015 году трансформироваться в немногочисленную, легковооруженную армию, что не соответствовало потребностям военной самодостаточности Грузии» (с. 16). Попытки на деле удовлетворять требованиям, диктуемым перспективой совместных действий в рамках НАТО и необходимостью быть готовыми к «своим» войнам, также наталкивались на ограниченность ресурсов. На определенном этапе развития военной доктрины (2007) была сформулирована концепция «тотальной обороны», в соответствии с которой должен был быть сформирован массовый резерв, в который вошла бы значительная часть грузинского населения. Концепция исходила из того, что при попытке захватить страну агрессор (Россия) в результате массового сопротивления регулярных и иррегулярных сил столкнется с неприемлемым ущербом и с бессмысленностью продолжения конфликта. Однако, как показали последующие события, расчеты на массовый резерв не оправдались. Как отмечает автор, «провал в создании резервных формирований грузинской армии можно объяснить как ошибками концептуального характера (погоня за количеством в ущерб качеству), так и нехваткой времени» (с. 29).

В этой же главе подробно описываются преобразования структуры грузинских вооруженных сил (по образцу стран НАТО), обновление парка вооружения и военной техники, построение новой системы подготовки кадров. Автор отмечает, что успехи грузинской армии в переходе на контрактный способ комплектования сыграли положительную роль в повышении военной силы Грузии: набор по контракту привел к улучшению качества личного состава и укреплению мотивации бойцов, так как среди контрактников было много беженцев из бывших автономий. В то же время быстрое наращивание армии приводило к тому, что система подготовки офицеров «не поспевала» за ростом личного состава, и в армии оказалось слишком много «скороспелых» командиров. Кроме того, отрицательную роль сыграла и частая смена руководства армии по политическим соображениям (с. 27). Большой помехой на пути создания современной боеспособной армии были и остаются проблемы с дисциплиной, коррупция, кумовство и т.д.

Отдельный раздел посвящен финансированию и военному бюджету. Цифры впечатляют: военные расходы страны к 2007 году по сравнению с 2003-м выросли в 24,5 раза (правда, за вычетом зарубежной военной помощи этот показатель несколько ниже) и накануне войны достигли 8% ВВП. Попутно В. Целуйко разоблачает один из наиболее известных пропагандистских мифов — о том, что Грузию якобы вооружили западные недруги России. Проанализировав подробную информацию о военном бюджете Грузии и зарубежных военных поставках в рамках оказания помощи (в том числе с привлечением западных документальных источников) он приходит к следующему выводу: «В конечном счете, начиная с 2006 г. прямая иностранная военная помощь перестала играть для грузинского военного строительства непосредственную существенную роль, а грузинское правительство нарастило военный бюджет до такого уровня, что смогло перейти к политике масштабного вооружения и переоснащения вооруженных сил Грузии путем закупки достаточно крупных партий относительно современного вооружения и военной техники по собственному выбору» (с. 36–37).

В целом, по мнению автора, при Саакашвили в сфере военного строительства Грузией были достигнуты значительные успехи; более того, «по сравнению с периодом правления Шеварднадзе грузинская армия перешла на качественно новый уровень и к лету 2008 г. представляла серьезную угрозу для бывших автономий ГССР». Основную заслугу в этом он отводит руководству страны. Тем не менее, попытка реального боевого применения этой армии сразу выявила ее слабости.

Вторая статья сборника, написанная Антоном Лавровым и озаглавленная «Хронология боевых действий между Россией и Грузиейв августе 2008 года» — самая большая в сборнике и содержит подробный отчет о ходе военных действий в Южной Осетии и Абхазии, составленный на основе открытых источников. Кроме того, в начале статьи приведен анализ соотношения сил сторон в зоне конфликта (включая очень краткие сведения о югоосетинских и абхазских силах, а также миротворческом контингенте) и рассмотрены планы сторон. Хронологически повествование охватывает период с 1 по 13 августа 2008 года. Тем не менее, по поводу этой части работы рецензент мало что может сказать. Все эти события более или менее известны по другим публикациям, но ценность проделанной работы состоит в их систематизации и в стремлении автора достичь максимальной полноты. Как бы то ни было, вторая глава является хорошим источником для всякого, кто хотел бы ознакомиться с основной канвой событий (разумеется, в том виде, как она представляется российскому военному эксперту на основе открытых источников).

Не вдаваясь в подробности, хочу, однако, высказать общее впечатление от прочитанной главы: успех российской армии в столкновении с грузинской вряд ли можно приписать ее военно-техническому и организационному превосходству. Гораздо большее значение, по моему ощущению, сыграло неблагоприятное для грузин соотношение в том неуловимом ресурсе, который Мартин ван Кревельд назвал «боевой мощью» (fighting power): «В рамках ограничений, задаваемых величиной армии, ее ценность в качестве инструмента ведения войны равна качеству и количеству ее вооружения и техники, умноженному на то, что [может быть] названо „боевой мощью“. Последняя имеет психологическую, интеллектуальную и организационную основу. Ее проявления — это свойственные армии в различных пропорциях дисциплина и сплоченность, боевой дух и инициатива, смелость и стойкость, желание сражаться и готовность умереть, если это необходимо».

Статья Вячеслава Целуйко «Настоящее и будущее грузино-российского конфликта: военный аспект» начинается со взвешенной констатации: «В августе 2008 г. грузинская армия, вопреки довоенному мнению ряда экспертов, не показала себя способной эффективно противостоять Вооруженным силам России. В свою очередь, некритичный анализ данного факта причел к широкому распространению мнения о неспособности грузинской армии противостоять российской вообще без учета конкретной ситуации в военной и политической сфере и динамики изменений в них» (с. 85).

Значительная часть статьи посвящена трансформации грузинской армии в послевоенный период. Уроки войны были неплохо усвоены грузинским руководством. Изменения затронули многие сферы. В 2009 году по сравнению с 2008-м была увеличена численность армии, что позволило, в частности, усилить группировку на абхазском направлении. Военное руководство начало реформирование системы резерва, направленное на улучшение качества резервистов и усиление их подготовки. В системе подготовки акцент был перенесен с противопартизанских действий на ведение общевойскового боя. Положительное влияние на укрепление грузинской армии оказало то, что в период после войны на родину был возвращен грузинский контингент в Ираке и, кроме того, были осуществлены поставки вооружений и техники по контрактам, заключенным в довоенный период. В то же время экономический кризис привел к снижению расходов государственного бюджета на оборону. Тем не менее, автор делает вывод: «В целом можно утверждать, что за прошедшее с окончания боевых действий время [т.е. к осени 2009 года, когда вышла книга] грузинская армия не только восстановила свою мощь, но и значительно увеличила ее по сравнению с августом 2008 г.» (с. 92).

Далее в главе проводится подробный анализ состояния группировки российской армии в зоне конфликта и возможностей ее усиления в свете проводимой военной реформы. По мнению автора, в краткосрочной перспективе процессы, связанные с реформой (сокращение войск и техники, изменение системы кадров), будут скорее ослаблять боеспособность российских частей, и даже с учетом перевооружения и прочих положительных процессов вряд ли можно ожидать реального усиления боеспособности российской группировки.

Остальная часть главы посвящена более конкретному военному анализу позиций сторон, в том числе в контексте перспектив развития конфликта в Нагорном Карабахе. Вывод автора: «В целом можно утверждать, что августовская война не решила противоречий между Грузией и Россией. Также она не лишила ни одну из сторон возможности возобновления военных действий с шансами на успех». Остальные главы книги посвящены более частным вопросам, таким как потери российской авиации, состояние грузинской армии на момент завершения боевых действий, послевоенное обустройство российских войск в Абхазии и Южной Осетии. Помимо опять-таки множества конкретных сведений, эти главы содержат некоторые довольно малоизвестные факты и нетривиальные утверждения.

Например, в результате анализа многочисленных источников (включая видеозаписи и сообщения в блогах, доступные через интернет и опубликованные представителями всех сторон конфликта) авторы пришли к выводу, что потери российской авиации составили не четыре, а шесть самолетов (на момент выхода книги российские официальные лица настаивали на первой цифре). Причем из этих шести самолетов как минимум три, а скорее всего четыре были сбиты «дружественным огнем» российских и осетинских сил, что само по себе довольно красноречиво свидетельствует о качестве управления российской авиацией и ее взаимодействия с наземными силами. В других местах авторы отмечают невысокую эффективность российской авиации в ходе подавления системы ПВО Грузии, а также в уничтожении грузинской боевой техники в ближайшем тылу и на маршах.

В тексте содержится достаточно сведений, чтобы поставить под сомнения широко распространенные представления о масштабах поражения грузинской армии. Антон Лавров пишет: «Одной из главных проблем грузинской стороны к 12 августа являлось низкое морально-психологическое состояние личного состава и нарушенная система управления войсками. Несмотря на это и на дезорганизацию, уже после короткого отдыха и приведения войск в порядок до половины сухопутных сил были способны продолжать организованное сопротивление на удобных естественных рубежах на подступах к Тбилиси».

В общем и целом, если оставить в стороне военно-техническую конкретику, книга дает возможность читателю сформировать трезвый и взвешенный взгляд на произошедшие два года назад события (в их военном аспекте), более адекватно оценить сильные и слабые стороны сторон и избавиться от стереотипов, навязываемых пропагандой и массовыми представлениями.

Теперь пришло время поговорить о недостатках. Их немало, особенно если учесть, что авторы, редакторы и менеджеры проекта, судя по всему, старались выдать «на гора» результат как можно быстрее (и, надо сказать, правильно делали). Многие из них являются «недостатками» не в смысле «плохо», а в смысле «не хватает». Такие недостатки скорее всего объясняются спешкой, нехваткой информации, а также узко военным или даже «военно-технократическим ракурсом», принятым авторами. Можно надеяться, что то, чего «не хватает», появится в будущих изданиях книги и/или других работах тех же и иных авторов.

Первым бросающимся в глаза недостатком является фактической отсутствие карт — те два изображения, которые включены в книгу, являются картосхемами, дающими лишь предельно общее представление о территории, на которой развивались события.

Второй недостаток замечаешь, когда углубляешься в описание хода боевых действий —это в основном безличный характер изложения. Живые люди плохо просматриваются за всем этим перечислением дат, мест, воинских частей и единиц техники. Мало кто назван даже по именам (исключение, пожалуй, составляют летчики сбитых российских самолетов, которые поименно перечислены и судьбы которых прослежены, а также двое или трое российских и осетинских командиров). Это несколько непривычно — все-таки в типичной военно-исторической литературе или хронике боевых действий обычно указываются хотя бы имена командиров воинских частей сторон. Особенно безличной выглядит грузинская армия, хотя имена командиров грузинских бригад вряд ли были большим секретом. Я уж не говорю про биографии и личностные качества российских и грузинских офицеров и генералов — узнать их было бы очень интересно и важно для понимания хода событий. Может быть, я слишком придирчив, и эта особенность изложения объясняется прежде всего отсутствием информации. Но я подозреваю, что отчасти это связано и со специфическим технократическим стилем, к сожалению, зачастую свойственным военной аналитике.

В качестве еще одного недостатка (впрочем, вполне простительного, если учесть обстоятельства подготовки книги) отмечу также то, что круг используемых источников, если не считать видеозаписи, ограничивается материалами на английском и русском языках, а источники на грузинском не привлекаются вовсе. (Использованные грузинские источники — это материалы англоязычного раздела интернет-сайта Министерства обороны, а также видеозаписи.) Если при анализе военно-технических, финансовых, а также в существенной части стратегических и оперативных вопросов этого, наверное, достаточно, то для понимания «боевой мощи» по Кревельду применительно к грузинской армии (т.е. для учета психологических, интеллектуальных и организационных факторов), по-видимому, обойтись без привлечения материалов на грузинском не получится. Остается надеяться, что в будущем российские исследователи восполнят этот пробел. В изложении существенно не хватает сведений о том, что подпадает под широкую рубрику «гражданское население на поле боя». Упоминаются отдельные эпизоды (попытка эвакуации гражданских лиц югоосетинским правительством накануне войны, предоставление грузинской стороной «гуманитарного коридора», исход грузинского населения из Большого Лиахвского ущелья), но сведения о них предельно скудны. По всей вероятности, авторы сознательно избегали этой темы ввиду ее сильной эмоциональной нагруженности — затронув ее, было бы трудно удержать «военно-технократический» фокус и избежать «ухода» в политическую и правовую сферы. И все же такой подход является слишком ограниченным даже из чисто военных соображений. С одной стороны, требования международного гуманитарного права ограничивают (в идеале) военачальников или, по крайней мере в большинстве случаев, учитываются ими при принятии решений. (Мне приходилось, например, встречаться с мнением, что грузинская армия зачастую оказывалась в ходе конфликта в невыгодном положении именно потому, что ее командиры более строго, если не сказать догматично, придерживались «законов и обычаев» войны, чем ее противники. Такого рода вопросы заслуживают самого серьезного рассмотрения, причем не в последнюю очередь именно по причинам военного характера.) С другой стороны, действия и передвижения гражданского населения в зоне боевых действия могут существенным образом влиять на действия и состояние войск. Скажем, нам ли, русским, не знать, как влияют многочисленные колонны беженцев на мобильность войск, управляемость ими и их боевой дух?

Например, в хронике боевых действий говорится: «После того, как [8 августа] стали очевидны неудача штурма Цхинвала и переброска в зону конфликта Российской армии, началось отступление грузинских сил из анклава к северу от Цхинвала. Вместе с жителями его покинули военнослужащие грузинского миротворческого батальона из состава 1-й пехотной бригады, полиция и вооруженные формирования грузинского правительства Южной Осетии. К вечеру села Большого Лиахвского ущелья оказались почти полностью оставлены грузинскими вооруженными силами» (с. 65–66). Сразу возникает множество вопросов. Оказывается, в этом анклаве были грузинские войска — почему же они не стали защищать своих сограждан и соплеменников? Ведь исход войны во второй половине дня 8 августа далеко не был ясен. Кто и почему принял решение об эвакуации? Или грузинских бойцов оттуда выгнали вместе с местными жителями, т.е. имела место «этническая чистка»? Тогда вопрос: какие силы ее производили? С каких «участков фронта» эти силы были сняты и кому подчинялись? И далее, куда направились колонны беженцев и как это повлияло на передвижение войск в районе конфликта? И т.д.

Этот пример показывает, что при работе над дальнейшим уточнением хода событий во время войны на эти и другие подобные вопросы, связанные с гражданским населением, придется давать ответы. Причем основания для этого имеют в том числе и чисто военный характер. Это тем более необходимо в ситуации, когда конфликт обладает сильной межэтнической составляющей, а не сводится к «классическому» межгосударственному столкновению.

Наконец, еще один недостаток состоит в том, что в книге очень слабо освещены осетинские формирования — их планы, действия, организация, тактика и т.д. (То же самое относится и к абхазским формированиям, но это не столь существенно, так как в Абхазии серьезных боевых действий не было.) Из изложенной хронологии событий становится ясно, что осетины сыграли ключевую роль в отражении первого грузинского наступления 8 августа (наряду с действиями российской авиации). Если судить по приведенным сведениям о численности и вооружении этих формирований в сравнении с грузинской армией, их результативность оказывается чрезвычайно высокой, и осетины предстают вовсе не как ничтожная марионетка русских, а как самостоятельная сила. Очевидно, у авторов книги (как, думаю, и у всех прочих исследователей) просто-напросто очень мало информации об этом (хотя, следует упомянуть, что в списке научных трудов Вячеслава Целуйко, приведенных в автореферате его диссертации, есть и работа, посвященная именно осетинским формированиям). Хочется надеяться, что в будущем исследователи более детально осветят этот сюжет.

(Здесь я не могу не затронуть один вопрос, выходящий из чисто военной сферы в политическую. К сожалению, в господствующем ныне политическом дискурсе война 2008 года существует как двусторонний конфликт России и Грузии. Такое восприятие по понятным причинам выгодно политическому руководству обеих стран. Тем не менее, нельзя забывать о том, что у конфликта в Южной Осетии — три стороны, и цели, ценности и интересы осетин как нации/этноса могут вовсе не совпадать с целями, ценностями и интересами российского государства или российского руководства. То же самое, кстати, относится и к Абхазии. Уйти от этой реальности не получится никакими пропагандистскими ухищрениями. В этой связи, разумеется очень важно понимание того, как осетинская национальная/этническая элита на деле видит себе будущее своего народа, угрозы его существованию, стратегию выстраивания отношений с соседями и т.д. Это действительно политически важное знание, и дежурными заклинаниями про «бандита Кокойты» тут не отделаешься. От понимания этого аспекта реальности в существенной степени зависят и перспективы мирного урегулирования конфликта в регионе.)

Подводя итог, скажу: несмотря на недостатки книга «Танки августа» представляет собой серьезное исследование, которое уже стало важнейшим источником по истории августовской войны 2008 года. Но что еще более важно, она демонстрирует, каким образом можно проводить максимально отстраненное и объективное (насколько у исследователя хватает сил) изучение того, что произошло совсем недавно и еще болит. Признание человеческого достоинства, заслуг и достижений того, кто объективно (а может быть, и субъективно) является твоим противником, — необходимый первый шаг к тому, чтобы в будущем научиться в подавляющем большинстве случаев обходиться без войн и насилия.