Инфляция и диверсификация

Диверсификация пришла откуда не ждали. Колебания мировых цен дают выигрыш то одним, то другим отраслям, и на этот раз настала очередь сельского хозяйства. Однако правительство, видимо, радо диверсификации только тогда, когда оно само в доле. Основной акционер «Роснефти» и «Газпрома» ничего не имеет против роста цен на нефть и газ, но ищет врагов и спекулянтов, когда растут цены на хлеб и молоко. Получается, рассуждения государства о диверсификации неискренни.

Новый глава правительства поставил торговцев в непростое положение уже во время своей самой первой поездки в регион. Посетив один из совхозов, Виктор Зубков отправился на центральный рынок Пензы, где интересовался ценами на продовольствие. Цена на продовольствие — не сложный вопрос, если знать, какой ответ больше порадовал бы премьера. Возможно, бывший председатель совхоза, только что посетивший своих прежних коллег, обрадовался бы высоким ценам — наконец-то для крестьянина смягчилась пресловутая проблема «ножниц цен». Но также возможно, что его порадовали бы низкие цены — ведь так лучше потребителям. И все же тонко чувствующие конъюнктуру торговцы не промахнулись — цены в день приезда премьера были понижены.

Вскоре после поездки были инициированы антимонопольные проверки торговых компаний и повышение экспортных пошлин на зерно. Правительство явно стало «играть на стороне потребителей». Это приятно большинству граждан, но именно такая ситуация и называется конфликтом интересов. С одной стороны, правительство должно обеспечивать всем гражданам, и торговцам тоже, гарантированные Конституцией РФ равенство прав и свободу предпринимательской деятельности. С другой стороны, политическая логика подталкивает к неравному подходу к гражданам и ограничению их свобод. В результате единственный уместный в рыночной экономике подход — главу правительства устраивает любая сложившаяся на рынке цена и он не играет ни на чьей стороне — даже не рассматривается как реальная возможность.

Между тем, рост цен на продовольствие — это и есть та самая диверсификация экономики, которую привыкли превозносить политики. Диверсификация происходит тогда, когда в ответ на вопрос: «Что будет, когда упадут цены на нефть» — возможен ответ: «Тогда, скорее всего, вырастут цены на продукты питания, а сельское хозяйство и торговля станут развиваться более динамично». Правительство, которое не готово принять этот ответ как свой, заботится о диверсификации только на словах: неудачные времена для нефтегазового сектора не будут уравновешиваться удачными временами для других секторов. Такое правительство хочет съесть диверсификационный пирожок, но оставить целой его инфляционную начинку, а это, к сожалению, невозможно.

Искренность стремления правительства к диверсификации экономики способно подвергнуть сомнению и другое обстоятельство. В последние годы правительство всеми силами пытается способствовать росту высоких технологий и научно-исследовательской деятельности, финансирует так называемые «институты развития». Другими словами, способствует росту отраслей, которые производят товары инвестиционного характера, т.е. не предназначенные для конечного потребителя. Именно эти отрасли в соответствии с логикой экономических циклов, скорее всего, и будут испытывать трудности в то время, когда цена на нефть, также инвестиционный товар, упадет. Перераспределение ресурсов в эти отрасли является противоположностью диверсификации — антидиверсификацией. Вместо уменьшения экономических рисков такое перераспределение их увеличивает. Дело в том, что снижение рисков происходит не потому, что в экономике увеличивается количество отраслей, а потому, что они могут гибко реагировать на внешние события, прежде всего, на экономические циклы.

Таким образом, государство страстно хочет диверсификации и страстно ей сопротивляется. Эта борьба с собой закончится только тогда, когда будет пересмотрено отношение к торговле — отрасли, которая максимально приближена к конечному потребителю, а потому меньше всего рискует даже в периоды самого серьезного спада.