Последний погасит свет

Культурные герои бывают разные, в том числе забытые - заслуженно или нет. Российской исторической памяти, как это неоднократно случалось на протяжении последнего столетия, помогает заграница.

Вот пример. В юности крепостной, уроженец глухой провинции, впоследствии один из крупнейших российских предпринимателей, создавший бренд популярного продукта, который стал известен практически каждому жителю империи, этот человек в одиночку изобрел современный маркетинг, добился в своей отрасли положения, близкого к монополии, стал поставщиком императорского двора, платил своим рабочим повышенную зарплату в целях предупреждения забастовок, вел праведную жизнь в соответствии со своими религиозными понятиями и завещал сорока церквам читать молитвы за упокой своей души на протяжении сорока дней после своей смерти. Впоследствии бренд был перепродан его наследниками и по сей день широко известен во всем мире.

Речь, конечно же, идет о знаменитом российском производителе водки Петре Смирнове. Сегодня желающие могут ознакомиться с его биографией, написанной Линдой Хаймелстайн. Вопрос о том, насколько он повлиял на историю страны вплоть до настоящего момента, остается открытым, хотя влияние это несомненно.

Впрочем, Николас Эберстадт, автор подробной статьи о демографическом кризисе в России, опубликованной в журнале World Affairs, считает водку лишь одной из целого комплекса составных частей катастрофы - а в том, что речь идет о катастрофе, сомневаться трудно. Правда, в основном статья набита статистикой, а статистику мало кто любит, но в экстремальных случаях она звучит весьма эффектно, хотя и не утешительно: например, предполагаемое количество жертв сталинского террора или войны. Жертвы демографической катастрофы - несколько иного плана, это в основном те, кто никогда не получил шанса появиться на свет. Но их отсутствие в рядах населения ощущается все острее.

Главные источники демографических данных - это Программа развития ООН и Бюро переписей США. Согласно экстраполяции первого, население России, составлявшее на 2005 год 143 миллиона человек, к 2025-му в лучшем случае достигнет 136, а в худшем - 115. Бюро переписей дает более узкий коридор, от 128 до 124. Радоваться в любом случае нечему.

К такого рода долгосрочным экстраполяциям следует, конечно же, относиться осторожно, поскольку всегда могут появиться новые, неучтенные факторы, которые могут резко изменить всю картину. Тем не менее, на текущий момент вообразить такие факторы (за исключением массовой иммиграции, о чем ниже) трудно, и даже крайне маловероятное резкое повышение рождаемости не слишком поможет, поскольку будет исходить из весьма суженной базы продуктивного слоя населения.

Демографические тенденции в России были неблагоприятными уже в последние годы существования Советского Союза, но в период правления Горбачева они, как отмечает Эберстадт, стали несколько выправляться. Новый период резкого ухудшения обозначился в 1992-1994 годах, к 1998 году вновь наступило некоторое улучшение, а затем штопор возобновился.

У российского демографического кризиса есть две главные составляющие: это рост смертности и падение рождаемости. Показатели смертности в России в 1980 году превышали аналогичные данные по Западной Европе на 38%. К 2006 году эта разница взлетела до 138%. Лидируют в этой кладбищенской жатве мужчины: среди них смертность сегодня совпадает с показателями для таких стран, как Камбоджа, Гана и Эритрея.

Показатель рождаемости, то есть число детей, которых средняя женщина рождает на протяжении своей жизни, в горбачевский период составлял 2,2. К 1999 году он упал до 1,17, а в 2005-м составил 1,3.

Завершить эту мрачную статистику лучше всего самыми наглядными цифрами. На протяжении последних 16 лет существования Советского Союза число рождений в нем превысило число смертей на 11,4 миллиона - сюда, надо полагать, включены этнические группы, находящиеся сейчас за пределами России. А за первые 16 лет существования постсоветской России число смертей превысило число рождений на 12,4 миллиона.

Ничего подобного анналы демографии не знают - по крайней мере, в мирное время. Иными словами, демографическая ситуация в сегодняшней России типична для страны, находящейся в состоянии войны.

Если вернуться к двум составляющим кризиса, то причины роста смертности объяснить легче, по крайней мере они привязаны к фактам очевиднее. В их числе Николас Эберстадт выделяет крах системы здравоохранения, небывалое распространение кардиоваскулярных заболеваний и, конечно же, успешное продолжение дела жизни Петра Смирнова. Эти три фактора взаимосвязаны и нераздельны: убожество медицинского обслуживания привело к широкому распространению таких инфекционных заболеваний как СПИД и трудноизлечимые формы туберкулеза, чему способствует повсеместность внутривенного употребления наркотиков и густая сеть пенитенциарных учреждений, пополняющих контингент недолеченных или вовсе нелеченных больных. Что же касается сердечных заболеваний, то их распространение в сегодняшней России не имеет аналога не только среди относительно развитых стран, но и во всей истории здравоохранения. Алкоголизм, конечно же, и сам по себе не украшает статистики, но прежде всего он повинен в небывало высокой смертности от травматизма среди мужской части населения.

В числе факторов, влияющих на рождаемость, можно назвать падение числа заключаемых браков и возрастание числа разводов. Но реальные корни надо, скорее всего, искать там, куда статистике не добраться: в умонастроениях и рациональном ожидании жителей страны. И если судить не по их ответам на опросы (хотя и опросы довольно показательны), а по реальным поступкам, они, судя по всему, не видят благоприятных перспектив как для воспитания потомства, так и для самого потомства.

Каковы долгосрочные импликации кризиса? Прежде всего, они перечеркивают все фиктивные прогнозы относительно предстоящего процветания, в том числе комическое обещание в прошлом президента, а ныне премьера вывести Россию в обозримое время на жизненный уровень Испании. Никакой новый взлет цен на энергоносители тут помочь не в состоянии. Эберстадт отмечает, что в истории не было случая, когда страна с сокращающимся населением демонстрировала бы устойчивый экономический рост, но можно привести пример иллюстративнее. Плотность населения Испании - 85 человек на квадратный километр, России - 8,4, в десять раз меньше. Это означает, что в России просто некому работать на ниве предстоящего процветания. Представьте себе большой многоквартирный дом и возможности удержания его жилого фонда в пристойном виде, когда он заселен лишь на десятую часть. Жильцы, конечно, могут найти временный выход и скопом переселиться в один подъезд, но тем печальнее будет судьба остальных.

Каким-то выходом из ситуации могла бы стать массовая иммиграция в Россию, хотя совершенно невозможно себе представить, как удалось бы самому либеральному и прозорливому правительству инициировать и ассимилировать поток, который реально мог бы повлиять на экономику. Миграция, тем не менее, продолжается и будет продолжаться. Те, кто еще не забыл физику, помнят, что такое осмотическое давление; если применить это понятие метафорически к экономическим и демографическим реалиям, на границах России оно в ближайшие годы будет только нарастать. Но его стихийное выравнивание, в отсутствие механизма хотя бы минимальной ассимиляции, в худшем случае чревато крупными гражданскими беспорядками, а в «лучшем» - «дерусификацией» обширных территорий, в чисто культурном, не расовом смысле, с неизбежными последствиями на государственном уровне.

Если отвлечься от гипотетического либерального и прозорливого правительства и обратить внимание на фактическое, то его беспокойство по поводу разворачивающейся уже много лет трагедии минимально. Были объявлены премии за второго ребенка, но даже если бы они стали реальностью, в чем у меня есть сомнения, полная неэффективность таких мер была очевидна изначально. Можно добавить еще плакаты на улицах Москвы с призывом плодиться и размножаться - раньше с такими лозунгами партия и правительство обращались к свиноматкам.

Представьте себе тонущий «Титаник», на борту которого стюарды заботливо обустраивают кают-кампанию, а капитан обращает внимание публики на изобилие топлива и время от времени, для поднятия всеобщего духа, целует какого-нибудь малолетнего пассажира в животик. А тем временем специально выделенный сектор команды развешивает на палубе плакаты: «Давайте не пойдем ко дну!».