Алексей Цветков / 27 апреля

Похороны призрака

Когда-то я учился в аспирантуре известного американского университета, и сегодня вспоминаю эти годы как одни из самых благословенных в моей биографии. Причина, конечно, отчасти в том, что я выбрал себе в качестве профессии русскую литературу, и хотя впоследствии никаких особых заработков она мне не принесла, но у меня были тогда некоторые преимущества перед многими из однокурсников, потому что мимо литературы я не проходил и раньше. А кое с кем из профессоров возникла даже дружба — жаль, что не все уже сегодня живы. Ну и, конечно, обилие просвещенного досуга в кругу родственных душ, пока не дошло дело до диссертации.

Но на фоне общего счастья случались и отдельные неприятности. Согласно программе, кроме обязательных курсов надо было прослушать еще два смежных, на других факультетах. В качестве первого я выбрал американскую поэзию и не пожалел. А вторым, как бы в шутку, взял историю СССР — под СССР там подразумевался именно «союз советских» в период своего существования, а не вся российская история. Тут-то, полагал я, особо напрягаться не придется.

Не тут-то было — моим преподавателем оказался убежденный марксист почти ортодоксального советского толка, даже троцкистом назвать много чести, и мы сцепились на первой же лекции, а весь курс на поверку обернулся просто повторением истории КПСС, которая неоднократно и в разных модификациях портила мне пищеварение на родине. В конечном счете он мне снизил оценку на балл, отомстив за регулярные диспуты.

Все это, однако, было в незапамятные восьмидесятые, но урок я выучил: если навстречу идет человек с антикварной пищалью или мушкетом, то не надо самоуверенно полагать, что в его намерения не входит тебя застрелить. Кризис способствует самым странным рецидивам, и сегодня настало их время. Мало того, что в США вдруг завелись постельные клопы, которых здесь в глаза не видели десятилетиями. Оживились также проповедники марксизма.

Я, надо сказать, давно изжил подростковую неприязнь к Марксу, которую прививала не столько воинствующая серость и жестокость советской жизнь, сколько мучительные школьные и вузовские учебники и времена, когда даже диссертация по химии не могла увидеть света без набора цитат из основоположника. Если вернуть его в исторический контекст, он там вполне уместен и совсем не так свиреп, как его советская реинкарнация. Но он безнадежно устарел.

Тем не менее, нынешний глобальный кризис вселяет большие надежды в его неукротимых сторонников, и некоторые из них показываются из своих землянок в три наката. Призыв повернуть назад к марксистской мудрости ожидаешь увидеть на страницах таких журналов как Nation или New Left Review, но не обязательно в Foreign Policy, где, тем не менее, опубликована статья академического марксиста и активиста канадской социалистической партии Лео Панича под вызывающим названием «Абсолютно современный Маркс». Речь при этом идет не о каком-нибудь «молодом» Марксе, одно время будоражившем сравнительно прогрессивные умы, а об авторе «Капитала». Ничего нового, такого, что делало бы марксизм неожиданно и абсолютно современным, в статье Панича я не нашел. Начинает он со стандартного объявления о том, что идеология современного капитализма и его «верховных жрецов» вошла в штопор. Оно и понятно: марксист, который в первой фразе не хоронит капитализм, не заслужил партийных шпор и погон. А затем следует обычная проповедь о необходимости экспроприации. Никакой попытки экономического анализа и доказательств — да и трудно представить, какими они могли бы быть.

Вот это полное презрение к экономике — яркая отличительная черта многих современных марксистов, списавших эту «мрачную» науку в разряд идеологий. Самый легкий способ расправиться с оппонентом — объявить его аргументы идеологическими. Забавно, однако, что в данном случае в роли оппонента предстает сам Маркс: он-то, как раз, экономистом был, и основывал свои предсказания светлого будущего именно на экономическом анализе капитализма, во многом вполне проницательном для своего времени. Панич, не замечая, как оставляет себя в дураках, триумфально перечисляет как раз эти его заслуги.

Но Маркс ошибался, и его ошибка задним числом вполне простительна, потому что он разделяет ее с отцом экономической науки Адамом Смитом. Маркс считал, что единственным источником материальных ценностей на земле является человеческий труд. А вот начальная фраза классического труда Смита «Богатство народов»:

«Годичный труд каждого народа представляет собою первоначальный фонд, который доставляет ему все необходимые для существования и удобства жизни продукты, потребляемые им в течение года и состоящие всегда или из непосредственных продуктов этого труда, или из того, что приобретается в обмен на эти продукты у других народов».

Ни Смит, на Маркс не осознавали, что стоимость создается не трудом как таковым, а совокупностью факторов, в числе которых не только труд, но и капитал занимает очень важное место. В противном случае богаче всех были бы именно те страны, население которое трудится не покладая рук от зари до зари, без выходных и отпусков. Но это как раз те самые страны, которые сегодня беднее всех прочих.

Если у Смита ошибка — простое упущение, то у Маркса она гораздо глубже, поскольку он истолковал роль капитала как паразитическую и эксплуататорскую, придумав особую экономическую категорию, которую он назвал «прибавочной стоимостью». Это якобы та часть стоимости продукта, которую капиталист себе присваивает, недоплачивая рабочим. Но для этого ему, как минимум, нужно знать реальную стоимость продукта, а вот это — как раз величина переменная и часто фиктивная: попробуйте объяснить жителям Сахары стоимость снегоочистителей. Стоимость может определить только рынок. При наличии средств (того же капитала) можно наладить производство роскошных карет с лакировкой и изящной инкрустацией, но сбыт их в современных условиях будет невелик, а стоимость — соответствующей. Заметим, что рабочим, пока у нанимателя не иссякнут деньги, эта стоимость безразлична, они получают зарплату и в худшем случае вновь окажутся на рынке труда со своей прежней квалификацией, а вот капиталист лишится всего.

В действительности заработки (а также убытки и разорение) капиталисту приносит именно капитал, а не фиктивная «прибавочная стоимость». Если бы дело обстояло иначе, то образовался бы реальный класс эксплуататоров, о котором говорил Маркс, состоящий из потомков тогдашних капиталистов. Попытайтесь найти в нынешнем списке «Форбса» Ротшильдов, Карнеги или Меллонов.

Всего этого Маркс, конечно, не знал, роль капитала в экономике была изучена уже после него. Доживи он до наших времен, ему пришлось бы смириться с тем, что абсолютного обнищания пролетариата не произошло, да и пролетариата, как он его понимал, в развитых странах осталось немного. Но полагаю, что сильнее всего его удивила бы современная модификация марксизма, из которого полностью вычтена экономика.

Вину за нынешний глобальный кризис сегодня возлагают на «необузданную» конкуренцию, которая составляет существо капитализма, а вот социализм, дескать, — общество без конкуренции, основанное на чистом сотрудничестве. Тут бессмысленно в сотый раз указывать на рост благосостояния даже в беднейших странах, достаточно взглянуть на сотрудничество, предлагаемое в качестве альтернативы. Когда я впервые прибыл в США, меня поразила наглядность технологического разрыва с тем местом, из которого я прибыл. Чего я не осознавал тогда, так это роли США в том небольшом прогрессе, который все-таки был достигнут в пролетарском раю. Существование общества непрерывного разрушения и созидания было бельмом в глазу у советских вождей, айовские коровы и проект «Манхэттен» постоянно подстегивали их на разного рода социалистические соревнования и совершенствование военных технологий, как ни слабо они просачивались в повседневную жизнь. Но если бы осуществилась утопия Троцкого и социализм победил бы во всем мире, прогресс застопорился бы в лучшем случае на последней отметке НЭПа, для него просто исчезли бы стимулы.

Все это, конечно, не мешает теоретикам вроде Панича при каждом удобном случае предлагать нам заменить барахлящий экскаватор лопатой и энтузиазмом масс. Эта агитация сегодня не находит благодарной аудитории даже слева. Чтобы понять, насколько тотально сегодня в мире разочарование в марксизме, не надо даже оглядываться на распавшийся СССР. Радикальный исламизм — тоже продукт такого разочарования, мусульманский мир давно проделал траекторию от национализма к Марксу и ушел дальше. Остатки самого передового класса, на который он возлагал все надежды, сегодня идут к дну в Детройте в одной барже с капиталистами. Вчерашние радикалы производят впечатление реликтовых рыб, раз в столетие выползающих на берег.

Но хотя инфекционная опасность марксизма сегодня минимальна, пришла пора похоронить его основоположника — просто из уважения к нему самому, чтобы он больше не скитался сиротливым призраком по Европе и окрестностям, чтобы его не выкатывали, как ржавую мортиру, на бруствер при каждом налете сверхзвуковой авиации. Он был великой и неоднозначной фигурой, он сотряс историю сильнее, чем любая авиация, но его время миновало окончательно. Пусть покоится в мире.