Алексей Цветков / 16 февраля

Оранжевое небо

Четвертого февраля Россия совершила очередной публичный акт позора, саморазоблачения и международной подлости, наложив вето на резолюцию Совета Безопасности ООН, осуждающую действия сирийского правительства во главе с диктатором Башаром Асадом. Резолюция, предложенная Марокко с одобрения Лиги Арабских Государств, не содержала никаких требований санкций или военного вмешательства извне – более того, в надежде избежать российского и китайского вето резолюцию значительно смягчили, убрав требование отставки Асада и заменив его на возможную передачу части президентских полномочий вице-президенту. Тем не менее, вето было наложено, а в качестве альтернативной меры по разрешению кризиса министр иностранных дел России Сергей Лавров обещал провести переговоры с Башаром Асадом. Он действительно слетал потом в Дамаск, прихватив с собой шпионского атамана Михаила Фрадкова – нулевым результат назвать нельзя, скорее предсказуемо отрицательным, поскольку количество трупов резко возросло.

Хотя речь вообще-то о России, здесь надо сказать несколько слов о Сирии, чтобы понять мотивы поведения упомянутой России или вообще взглянуть, насколько эти мотивы доступны пониманию. В марте прошлого года, под впечатлением «арабской весны», жители сирийских городов стали выходить на улицы с требованием гражданских свобод. При этом они долгое время настаивали на мирном характере демонстраций и отказывались от какой-либо помощи извне — не то чтобы эту помощь им кто-то особо навязывал, особенно после набитой Ливией оскомины.

Реакция Асада, получившего страну в наследство от папаши Хафеза, была однозначной и монотонной — он эти демонстрации расстреливал, как в упор, так и с помощью стратегически размещенных на крышах снайперов, не щадивших ни женщин, ни детей. Понемногу самые терпеливые, осторожные и изначально расположенные к Асаду соседи резко его осудили и призвали покинуть президентское кресло. Число погибших, большей частью представителей гражданского населения, уже превысило 7000.

Как хорошо известно, Лига Арабских Государств не любит отдавать «своих» на растерзание, и состоит она в основном не из демократических режимов. Но и у членов лиги терпение лопнуло после того, как Асад несколько дней подряд водил за нос ее делегацию, присланную, чтобы ознакомиться с ситуацией на месте. Расстрелы и карательные операции не прекращались даже в присутствии делегации, на нее было совершено нападение, и в конце концов ее отозвали. Упомянутая резолюция ООН, пущенная ко дну Россией и Китаем, была выдвинута именно Лигой Арабских Государств, а не какой-нибудь из держав НАТО. Вето явно придало сирийскому диктатору решительности, и он принялся обстреливать город Хомс, один из главных очагов оппозиции, из артиллерии и минометов, в результате чего количество жертв среди мирного населения резко возросло.

Оставим в стороне Китай и попытаемся понять, какие мотивы могли в данном случае могли двигать российским руководством. В Сирии в порту Тартус у России есть единственная после советских времен зарубежная военно-морская база, Сирия — крупнейший покупатель российского оружия, в том числе недавней партии, закупленной ради расправы с собственным населением. И, конечно же, подобно Китаю, Кремль крайне подозрительно относится к любой попытке смены режима в любой стране, толкуя их как намек на свои внутренние обстоятельства. Так рассуждает, в частности, журнал Economist, аргументируя в пользу общепринятой фикции, что Россия — государство как государство, пусть и похуже многих, преследующее свои национальные интересы как оно их понимает. Но это делается скорее для соблюдения приличия в дискурсе: тот же Economist отмечает, что хотя Россия в последние годы редко упускает шанс сделать пакость западным государствам ради самой этой пакости, ибо таков уж дворовый кодекс пацанского поведения, трудно понять, почему она поступила в данном случае вопреки своим освященным советской традицией интересам и вызвала волну возмущения практически во всех арабских государствах. Такая озадаченность предполагает, что у России есть кому в настоящее время осознавать и претворять в действие свои государственные интересы, а это далеко не очевидно.

В данном случае выразителями этих интересов должны были послужить постпред России в ООН Виталий Чуркин и его надзиратель Сергей Лавров, оба — классические советские мерзавцы МИД-овского образца, освобожденные от химеры именуемой совестью еще на скамье МГИМО (это если кто-то забыл, с чем была сопряжена в СССР отправка на службу в США, да еще практически сразу после вуза). При прежней власти они были вынуждены ходить в галстуке и говорить без акцента по-английски, но новая высвободила им руки для распальцовки и отпустила инстинкты на волю — по примеру Лаврова, отматерившего британского министра иностранных дел, Чуркин якобы пообещал Катару, возмущенному недавним вето, стереть его с с лица земли, и даже если это неправда, придумано близко к амплуа. В старину эти люди действительно были послушными орудиями государственных интересов, идиосинкратически понимаемых тогдашним партийным руководством, но с приходом нового инспектора манежа ситуация в цирке сильно упростилась — он и сам не против получить оплеуху при условии, что публике достанется втрое.

Известно выражение британского премьера позапрошлого столетия: у Англии нет друзей, у нее есть интересы. Применительно к сегодняшней России поговорку можно даже упростить: у нее есть исключительно личные интересы премьера, вчерашнего и завтрашнего президента, и эти интересы в состоянии понять любой еженедельный журнал, если только перестанет пыжиться и напускать ненужный интеллектуальный туман: прокатиться по Рублевке с вырубленными светофорами, разжиться амфорами в черноморском мелководье, отгрохать себе под Сочи гарем с одалисками.

Мое поколение постепенно сходит со сцены, и наверное мало уже кто помнит песенку, которую много лет назад с невероятным успехом пела по телевизору маленькая девочка Ирма Сохадзе: «оранжевое небо, оранжевое море, оранжевая зелень, оранжевый верблюд» - поди пойми, с какой стати тут верблюд, но этот немудрящий китч пробуравил тогда все наличные мозги. Сегодня этот оранжевый цвет упорно мерещится одному человеку, взявшему на себя бремя пожизненного руководства Россией — впору учинять проверку на гепатит.

Тут, конечно, виновата не Сохадзе, а киевский Майдан десятилетней давности. Центральная нервная система Владимира Путина ассоциирует оранжевый цвет с революцией, незаконной сменой власти, и не надо большого ума, чтобы понять, чью власть система считает единственно законной. В результате, в частности, его предвыборная кампания представляет сегодня массовое движение избирателей, вылившиеся в митинги на Болотной и проспекте Сахарова, как оранжевую инфекцию, инспирируемую Западом. Поразительнее всего, что на Западе такое толкование оранжевого цвета многие тоже приняли как ортодоксальное. Но достаточно вспомнить подробности киевских протестов, чтобы сообразить: в оранжевом движении не было ровным счетом ничего революционного, его участники выступали за честные выборы и соблюдение конституционных норм, они защищали status quo. Аналогичным образом, если западные разведки вдруг возьмутся финансировать строгое соблюдение российских законов, тамошнему избирателю остается только приветствовать подобную инициативу.

Сейчас уже не так важно, с чего все началось в Сирии — население требовало реформ, президент ответил пулями, и год спустя никакой почвы для компромисса не осталось, ситуация явно перерастает в гражданскую войну, которую распальцовка Чуркина и Лаврова сделала практически неизбежной. В России к счастью сейчас не стреляют, но сходство с сирийской ситуацией тем не менее разительное. В обоих случаях нынешний деспот получил человеческое поголовье по завещанию от своего предшественника как эквивалент имущества — в Сирии просто внутри семьи, по кровному наследству, а в России — посредством кооптации в стаю по древнеримскому образцу. Обе стороны чем дальше, тем острее ощущают нелегитимность такой сделки, это и есть симптом высочайшего гепатита и повышенной чувствительности к крамольному цвету, только если раньше Кремлю мерещилось оранжевое небо Киева, то теперь его пищеварению и сну мешает оранжевый верблюд с Ближнего Востока, в то время как россиянам, как и сирийцам, надоело быть унаследованной утварью. Что же касается ссылок на опросы общественного мнения, согласно которым ловец амфор все еще достаточно популярен, то конституция предусматривает передачу власти не путем общественного мнения, а путем свободных выборов, которых со времени восхождения Путина на престол в стране не было еще ни разу.

События в Сирии скорее всего разрешатся не в пользу Башара Асада, но благодаря бригаде негодяев из российского МИДа это почти наверняка будет оплачено ценой лишней крови. Для тех, кто столетиями бил своих, чтобы чужие боялись, это в любом случае не такая уж страшная жертва.