Алексей Цветков / 5 июля

Внуки Штирлица

Тут, конечно, сразу вспоминаются анекдоты, и не обязательно даже про Штирлица. Скорее про партизана, пускающего поезда под откосы через годы после окончания войны, или про корыстных сельчан, которые скрывают в подполье еврейскую семью, взимая с нее арендную плату и не торопясь сообщить, что оккупанты изгнаны.

К счастью, дело обошлось без человеческих жертв, если не считать таковыми самих незадачливых шпионов, а в особенности их детей, чья жизнь отныне мечена несмываемым клеймом, хотя не совсем понятно, как бы она развивалась иначе. Единственные реальные последствия недавних арестов на восточном побережье США — это смех и позор в кругосветных масштабах, соблазн для любого колумниста. Вот и я не удержался.

Впрочем, есть еще одна пострадавшая сторона, о которой я почему-то не встречал упоминаний в печати. Это оперативная группа контрразведки в ФБР, занимавшаяся разоблачением российского шпионажа, а теперь оставшаяся без любимого дела. Все реальные силы контрразведки и разведки давно брошены на борьбу с международным террором, а эти потомки персонажей Джона Ле Карре имели счастье продолжать великую традицию отцов и дедов, игнорируя тот факт, что она превращалось в фарс прямо у них под руками. Теперь этот фарс стал очевидным для всех.

На романах про шпионов, а также на фильмах про них вырастало целое поколение советских людей, и начало им положило бессмертное стихотворение Евгения Долматовского «Коричневая пуговка», до сих пор в десятках вариантов остающееся всенародно любимой песней. Шпионы появились, когда были поголовно истреблены «внутренние вредители», и писать о них стало политически некорректно. Это были «Над Тиссой» и «Горная весна» Александра Авдеенко, «Тайна двух океанов» Григория Адамова, а апофеозом жанра стали «Семнадцать мгновений весны», самый популярный советский сериал, в ходе показа которого улицы страны пустели. Про шпионов мы знали все: они переходили границу на повернутых вспять коровьих копытах, имели вшитую в воротник ампулу с цианистым калием, пистолет и полные карманы патронов, устраивались на завод, подлежащий саботажу, но их разоблачала простая советская женщина, ударница труда. В конце они трусливо отстреливались, но перекусить ампулу трусили. У западных читателей были свои эквиваленты: ходульному и отчасти зеркальному по отношению к советским собратьям по перу Яну Флемингу пришел на смену уже упомянутый Джон Ле Карре с его жестким и циничным реализмом. Никто из недавних арестованных в герои Ле Карре не годится, и есть смысл объяснить, почему.

За время жизни в США я читал в прессе немало историй о разоблачении шпионов, в основном советских, в том числе таких крупных, как Олдрич Эймс в ЦРУ. Аналогичные истории с советской стороны тоже были, хотя освещались они крайне скупо и искаженно: самым крупным уловом был Олег Пеньковский, полковник ГРУ, разоблаченный и расстрелянный в 1963 году (его использовали в качестве козыря против Хрущева участники кремлевского переворота). Пеньковский был уже нечастым в ту пору примером идеологического шпиона, тогда как западные агенты СССР работали в эту пору почти исключительно за деньги. Джулиус Розенберг и его жена Этель, обвиненные в 1951 году в передаче ядерных секретов США Советскому Союзу и казненные на электрическом стуле, были последним крупным идеологическим уловом советской стороны.

Шпионы, подобные Эймсу или Пеньковскому, то есть завербованные на месте, были неизмеримо выгоднее, чем целое стадо нарушителей границы на коровьих копытах,— они уже имели доступ к нужной информации и нуждались только в чутком руководстве. Такое руководство осуществляли резиденты, как правило сотрудники посольств и другие — тайные агенты, которые сами не нуждались в особых легендах и находились в стране, где проводилась операция, легально.

С другой стороны, шпионы типа Штирлица, самые любимые из героев нашего бестолкового детства, воспитанные методом так называемого глубокого внедрения, в реальной жизни попадаются редко и как правило бесполезны — прежде всего потому, что сами они никогда не устроятся на работу с доступом к секретной информации, поскольку не пройдут необходимую для этого проверку. Как бы ни был романтичен соотечественник, совершающий свой безвестный подвиг во вражеской глубинке, на практике это все равно, что строить ультрасовременный авианосец исключительно для участия в военно-морских парадах, да и то замаскированным под рыболовецкий сейнер.

Бросим взгляд на наших нынешних несостоявшихся кандидатов — закрыв глаза на тот грустный факт, что ФБР, судя по всему, вело за ними наблюдение с 2000 года. Прежде всего, агент, предназначенный для внедрения, должен в совершенстве выучить иностранный язык и избавиться от акцента. Это в принципе может сделать, ценой великого прилежания, любой человек, и мне доводилось встречать людей, в совершенстве владеющих иностранным языком. Но как правило, если обучение не ведется с детского возраста методом погружения в языковую среду, налет сомнения всегда остается — неуловимое нечто, заставляющее нас, в случае русского, полагать человека «прибалтом», даже если его при этом зовут Иван Сидоров. Мою догадку подтверждает Энн Эплбаум, колумнист журнала Slate, пишущая о «неуловимом акценте» в речи женщины, которая выдавала себя за Синтию Мерфи.

Но даже это — не самое сложное препятствие. Таким препятствием является «аккультурация», врастание в быт чужой страны, чего не в состоянии преподать никакая элитная разведшкола, способность совершить правильный поступок в правильной ситуации, которому человека учит вся его биография. Тут как раз и приходит на помощь «глубокое внедрение», годы притворной жизни. Но даже они никого не научат, допустим, школьным воспоминаниям, и никакая шпионская «легенда» тут не поможет.

Лучше перейти к живому примеру, супружеской паре, представшей перед судом в предместье Вашингтона. Агенты ФБР очень высоко отзываются о подготовке, полученной Майклом Зоттоли, предполагаемым уроженцем Йонкерса под Нью-Йорком, и Патришей Миллз, якобы канадкой. Но они практически сразу сознались, что их зовут Михаил Куцик и Наталья Переверзева, что они уроженцы России и российские граждане. Сделали они это, судя по всему, ради малолетних детей, которых после их ареста взяло в опеку федеральное правительство и которым теперь, видимо, предстоит репатриация к родственникам в Москву. Дети были тут явным слабым звеном, недосмотром «центра», который вел с агентами переписку на смехотворном ломаном английском — они сами, что ли, поверили, что воспитали настоящих американцев?

Можно сколько угодно смеяться над этой перепиской симпатическими чернилами (такие продаются в любом магазине игрушек) и радиопередатчиком в подвале, наводящем на мысли о радистке Кэт, над сценами передачи денег в парке или выкапывании их котом Базилио и лисой Алисой. Но самая главная глупость не в деталях, а в сути: зачем?

Тайна всей этой дорогостоящей и патентованной глупости очевидна для Эплбаум. В Советском Союзе никогда не верили, что в Америке все происходит именно так, как кажется. Там всегда считали, что выборы здесь фиктивные, что газеты и телевидение получают указания от некоей центральной инстанции, и поэтому их информации нельзя верить. А настоящую можно получить только по секретным каналам. Эти иллюзии не развеялись: получив от своих агентов информацию о положении на рынке золота со ссылкой на лицо, «близкое к финансовым кругам», центр похвалил своих подопечных, хотя мог, заплатив пару долларов, прочитать все это в Wall Street Journal. Вся эта десятилетняя операция СВР была потемкинской деревней, только сами строители почему-то поверили, что она настоящая. В результате суд даже не может предъявить горе-агентам обвинения в шпионаже — уж какой там шпионаж в городке Монтклер штата Нью-Джерси, — речь идет только об отсутствии регистрации в качестве иностранных агентов и отмывании денег котом Базилио и лисой Алисой.

Теперь мы знаем, что история с камнем-шпионом у английского посольства в Москве не была случайной глупостью. Люди, обучавшие арестованных шпионскому ремеслу, читали, судя по всему, все те же «Над Тиссой» и «Горную весну». Только в отличие от большинства из нас они этим романам верили. А люди, верившие «Тайне двух океанов», теперь строят Сколково.

Арест не стал заключительным аккордом в этой истории, потому что любовь к подмене реальности мифом непобедима. Немедленно поползли слухи, что арест был попыткой некоторых американских «силовиков» испортить Бараку Обаме его дружеский ланч в хамбургерной с Дмитрием Медведевым. На самом деле уже очевидно, что даже в Кремле весь шпионский сюжет пытаются представить неудачной шуткой, спустить на тормозах. По-настоящему огорчились, скорее всего, лишь члены уже упомянутой оперативной группы ФБР, которым после десятилетней забавы пришлось расстаться с любимой игрушкой: по сообщениям, один из представителей шпионской бригады, почуяв недоброе, собрался бежать на родину, и тогда был отдан приказ срочно опускать занавес.