Алексей Цветков / 10 декабря

Афганский нюанс

Скоро год, как в Белый Дом въехал Барак Обама. По традиции, это срок, когда политические обозреватели предлагают предварительную оценку достижений нового президента и дают прогнозы на будущее.

Обама обещал перемены. В самом начале его срока комментаторы — в первую очередь, конечно, из числа хорошо к нему расположенных, — предсказывали, что если ему удастся осуществить фундаментальную реформу здравоохранения и преодолеть тяжелейший экономический кризис, у него есть шанс войти в историю на равных с Франклином Рузвельтом. Против такого прогноза трудно возразить даже тому, кто не верит в провиденциальную роль Рузвельта: в конце концов, ему удалось стать тем эталоном, с которым сравнивают всех остальных.

В случае неудач Обаме прочили единственный президентский срок и репутацию Джимми Картера.

Сегодня, по истечении года, можно сделать следующие наблюдения. Реформа здравоохранения продвигается с запаздыванием, но видимо будет проведена, хотя скорее всего такая, от которой мало кто получит удовольствие. Выход из кризиса явно начался, хотя скептики сомневаются, что наводнение рынка деньгами (начатое, впрочем, при Буше) сыграло здесь решающую роль, а десятипроцентная безработица или банкротящийся Дубай еще в состоянии спутать все карты.

То есть шансы на триумфальный венок Рузвельта еще не утрачены. Но есть нюанс. Вернее, он возник в течение этого первого года — и даже нельзя сказать, чтобы возник, но неожиданно резко усугубился и оказался в центре международного внимания. Этот нюанс — Афганистан.

Еще в ходе предвыборной кампании Обама отмечал, что Афганистан остался за пределами внимания администрации Буша, связавшей себе руки иракской войной, и что обстоятельства там, после восьми лет борьбы с Талибаном, складываются не обязательно в пользу добра и красоты. Чтобы исправить ситуацию Обама направил в страну дополнительный двадцатитысячный контингент американских войск и сменил командующего операцией в Афганистане на более эффективного. Прогнозы были в пользу того, что президенту удастся исправить ошибку своего предшественника и в скором времени начать вывод войск, что он уже делает в Ираке. Вроде бы небольшая, но существенная прибавка к главным достижениям.

О том, что проблема начинает выходить из-под контроля, стало ясно из просочившихся в прессу деталей доклада президенту генерала Стэнли Маккристала, нового американского командующего. По его словам, успех в Афганистане возможен лишь при условии значительного усиления военного контингента — речь шла как минимум о дополнительных 40 тысячах, оптимально даже до 80 и выше. Маккристал подчеркнул, что даже в этом случае положительный результат достижим лишь при условии, что у афганцев будет правительство, которому они смогут доверять, поскольку иностранные войска, защищающие непопулярное правительство, однозначно воспринимаются как оккупанты и не могут рассчитывать на поддержку населения.

Хамид Карзай, элегантный и прекрасно владеющий английским президент Афганистана, в пору своего избрания был любимцем международной прессы, но затем его оттеснила на периферию внимания иракская война. За эти годы он, в пределах своей довольно ограниченной власти, превратил Афганистан в одну из самых коррумпированных стран в мире и центр наркоторговли, производящий около 80% мировой продукции опиума-сырца. Карзай беззастенчиво раздает крупнейшие государственные посты людям, чьи руки замараны кровью, а репутации — ниже плинтуса. Его брат Ахмед Вали Карзай, по слухам, информатор ЦРУ, возглавляющий провинциальный совет Кандагара, приобрел себе известность как крупнейший покровитель наркоторговли, и просьбы его сместить, исходившие еще от представителей администрации Буша, президент Афганистана игнорирует.

Светом в конце тоннеля обещали стать проведенные этой осенью под эгидой ООН президентские выборы. Победу на них прочили все тому же Карзаю, но была надежда, что такая победа, справедливо одержанная на выборах, усилит его поддержку. Сказать, что надежда не оправдалась, — значит просто промолчать. Фальсификация была беспрецедентной, несмотря на всю эгиду ООН как минимум треть бюллетеней оказалась фальшивой. Соперник Карзая, бывший министр иностранных дел Абдулла, в явной досаде отказался от участия во втором туре, и победа досталась Карзаю по умолчанию, не оправдав никаких связанных с ней упований.

У Барака Обамы ушли месяцы на выработку окончательного решения, и его можно понять, поскольку он выбирал лучшее из малопригодных. Решение было объявлено на выступлении президента перед курсантами военной академии в Вест-Пойнте. В Афганистан будет направлено дополнительно 30 тысяч солдат с расчетом, что еще около 10 добавят союзники. Но уже в 2011 году должен начаться вывод войск. Одной из важнейших задач американских военнослужащих будет обучение афганской армии — с тем, чтобы она могла взять на себя оборону страны после вывода войск коалиции. Помощь в дальнейшем будет оказываться с ориентировкой на руководство провинций, а не центральное правительство в Кабуле — в этом виден явный укор Карзаю.

В оправдание своего решения Обама указал на тот факт, что Афганистан по-прежнему представляет собой опасность как база для террористов в случае захвата его талибами и предоставления свободы действий Аль-Каиде. Все это, может быть, и верно, но никто не станет выделять пару дополнительных ведер на борьбу с наводнением. Между тем, контингент, направляемый в Афганистан, меньше минимальной цифры, названной Маккристалом для оптимальных, то есть нереальных, условий. Вполне вероятно, что союзники дополнят его до нужной цифры, но общеизвестно, что в реальных боях с Талибаном участвуют, кроме американцев, только британские войска — Лондон уже пообещал прислать подкрепление, но это всего лишь 500 человек.

С критикой с правого фланга немедленно выступил сенатор Джон Маккейн, бывший кандидат в президенты от республиканской партии. Он одобрил решение об усилении контингента, но сильно усомнился в целесообразности объявления наперед срока вывода войск, к тому же столь скорого. Такое решение, на его взгляд, может лишь побудить талибов не тратить понапрасну силы и выждать, пока страну не освободят для их последующих инициатив. Под его давлением министр обороны Роберт Гейтс был вынужден признать, что до начала вывода будет произведена переоценка ситуации. На самом же деле очевидно, что упоминание сроков вывода было политическим ходом со стороны президента: с одной стороны, уступкой левому крылу демократической партии, требующему немедленного окончания войны, а с другой — напоминанием Карзаю, что в случае нерадивости его может ожидать судьба его предшественника Наджибуллы, повешенного талибами на фонарном столбе.

Становится, однако, очевидным, что упоминание о скором выводе войск вызвало наиболее резкое разочарование в самом Афганистане. Согласно многим, хотя и ненаучным, опросам населения, жители страны истолковывают такое решение президента США как маскировку нежелания слишком в ней увязать. С их точки зрения, на американцев теперь рассчитывать трудно, и надо готовиться к возвращению талибов.

Слева позицию администрации критиковал сенатор-демократ Карл Левин, полагающий, что главным направлением деятельности США в Афганистане сейчас должно быть обучение его национальной армии. С этой точки зрения чрезмерная концентрация американских войск контрпродуктивна, поскольку основная тяжесть боевых операций ляжет на их плечи. Но задача обучения армии в любом случае может оказаться непосильной. В Ираке американцы, поначалу распустившие тамошние вооруженные силы, впоследствии исправили эту ошибку и создали сравнительно боеспособную армию численностью в 600 тысяч человек. В Афганистане, как пишет без особой политической корректности аналитик газеты New York Times Декстер Филкинз, за восемь лет численность армии при большем, чем в Ираке, населении, удалось довести лишь до 90 тысяч, и она не только насквозь пронизана коррупцией, но и неспособна к выполнению повседневных бюрократических процедур, а афганского солдата невозможно выучить обращению с оружием сложнее винтовки.

Сегодняшнюю ситуацию в Афганистане неверно сравнивать с той, которая там сложилась в годы советской оккупации. В то время против интервенции выступило практически все население, тогда как талибы — это лишь часть пуштунов, а таджики их в любом случае не поддерживают. Сравнение с Вьетнамом тоже некорректно: в конце концов, именно с территории Афганистана было совершено нападение на США, и большинство стран мира первоначально поддержало афганскую операцию. Но выигрывает в конечном счете не правота, а стратегия. У Барака Обамы явно не было под рукой выигрышной, ему пришлось сколачивать свою из нестыкуемых элементов. И как бы ни сложилась судьба реформы здравоохранения или выхода из экономического кризиса, в случае, если к концу президентского срока Обамы дела в Афганистане не пойдут на лад, второго срока ему, скорее всего, не видать.