Алексей Цветков / 14 сентября

Вавилонская библиотека

Много лет назад, вскоре после эмиграции из СССР, я учился в аспирантуре американского университета, чья библиотека насчитывает около 8 миллионов томов — хоть и не из первой десятки мира, но есть о чем поговорить. В Советском Союзе я бывал в библиотеках и покрупнее, но все подобные визиты были подчеркнуто унизительными: даже если книга не была упрятана в так называемый спецхран, ее, после часового ожидания, могли не выдать просто по прихоти библиотекарши за стойкой: вам, дескать, такое читать вредно.

Американская система очень резко отличалась от привычной. Никакой свирепой старухи на выдаче там не было, как не было и тоскливого ожидания: найдя нужную книгу в каталоге, в ту пору еще целиком на карточках, я сам отправлялся в хранилище искать ее по номеру. Русский фонд библиотеки, интересовавший меня в первую очередь, занимал целую шеренгу стеллажей, книги можно было самому снимать с полки и забирать домой. Странно было видеть в этом мире неожиданной свободы такие атрибуты советского детства с барабаном и горном как «Васек Трубачев и его товарищи» или «Повесть о Зое и Шуре». Но я, конечно, приходил не за этим, а за диковинами, которые годами мечтал хотя бы подержать в руках, вроде первого издания «Камня» Осипа Мандельштама, или даже за такими, о существовании которых прежде не подозревал, — чего стоил хотя бы роман «От поцелуя к поцелую» Серафима Неженатого, что на поверку оказалось псевдонимом Константина Случевского.

К сожалению, многие из этих книг, несмотря на признаки старательной реставрации, были уже в довольно печальном состоянии, что грозило им в лучшем случае изъятием из открытого доступа, а в худшем — гибелью. Я не принадлежу к поклонникам книжного антиквариата, для меня главное — содержание, то, что в нынешний цифровой век мы все чаще именуем «контентом». Но контент, скажем, того же Неженатого, изруганный Горьким за легкомыслие, переизданию явно не подлежал, даже в сильно гипотетической свободной России.

В этой истории жизни и смерти среднестатистической книги нет, конечно, ничего нового, и так бы все и продолжалось, не возьмись за дело несколько лет назад Google, гигантская корпорация, основанная незадолго до этого двумя студентам в стенах общежития Стэнфордского университета. Книжный проект Google'а предполагал тотальную оцифровку фондов крупнейших библиотек. В оцифрованном состоянии книги могут храниться десятилетиями, в зависимости от долговечности носителя, но в действительности срока истечения не существует, поскольку копии изготовляются мгновенно и с абсолютной точностью.

В первую очередь глобальная библиотека была предназначена не для чтения как такового, а для поиска — значительная часть книг защищена копирайтом и не может быть выставлена в свободном доступе в сети. Тем не менее каждый, кто прибегал в последнее время к поиску в Google'е, имел возможность убедиться, что среди найденных позиций все чаще попадаются книги — изредка доступные целиком, иногда лишь в объеме нескольких страниц, а порой просто несколько извлеченных строк, в зависимости от того, что позволил держатель копирайта.

Возможность такого поиска, даже в самых узких отведенных рамках, трудно переоценить — каждый, кто занимался исследованиями, знает, как порой трудно не только собрать список нужной литературы, но даже узнать о ее существовании. Что касается самого Google'а, то для него представляет интерес, как и обычно, возможность размещения контекстной рекламы на полях результатов поиска.

Недавно эта стратегия изменилась в пользу читателя. Теперь Google будет не только размещать книги в интернете, но и продавать их, а в случаях, когда авторское право истекло, их можно скачивать бесплатно — и таких книг, как утверждают, сейчас уже около миллиона. Эти книги предоставляются в форматах, легко читаемых популярными электронными устройствами, такими как Sony Reader.

Было бы, однако, удивительно, если бы подобному проекту никто не попытался чинить препоны, в особенности ввиду размеров предпринявшей его корпорации. Так и случилось. На Google был подан судебный иск по обвинению в нарушении копирайта — на него ополчились прежде всего авторские ассоциации, ревностно охраняющие свои права, а также ряд европейских правительств, Япония и компания Amazon, которая пытается прибрать к рукам глобальный рынок электронного чтения с помощью собственного устройства Kindle.

Прежде всего стороны, возражающие против проекта, указывают на то, что Google приобретает фактическую мировую монополию на торговлю электронной литературой. Как пишет в редакционной статье журнал Economist, Google'е получает в полное свое распоряжение так называемые осиротевшие публикации — такие, держателя копирайта на которые невозможно разыскать. По правилам, определенным международными конвенциями, копирайт закрепляется самим фактом создания произведения, и поэтому любая книга, у которой есть живой или сравнительно недавно живший автор, защищена авторским правом.

Эта проблема практически решена недавним соглашением, достигнутым по упомянутому иску, хотя оно еще подлежит утверждению всеми сторонами. Те, у кого есть копирайт на осиротевшие публикации, сохраняют за собой право в любой момент его объявить и по желанию либо изъять эти публикации из базы данных Google'а, либо получать причитающийся гонорар.

Второе опасение связано с тем, что Google, имея в своем распоряжении значительную часть мировой библиотеки, может повести себя как картель и заламывать несусветные цены для учреждений (не для частных лиц, являющихся аудиторией для его рекламы). Однако в соглашении предусмотрены умеренные цены, и если это обязательство будет нарушено, корпорации грозит накладный судебный иск. В любом случае, идея картеля — скорее нечто вроде воображаемого пугала, чем экономическая реальность, и я не помню, чтобы кто-либо приводил реальные исторические примеры, если не считать природные ресурсы вроде нефти. От добра добра не ищут: корпорация, захватившая большую часть рынка, обычно довольствуется синицей в руках, чем теоретическим журавлем в небе. В свое время в положении монополиста был Microsoft, и ему вменяли в вину все что угодно, но только не хищнические цены. Программа Windows Media Player, приводившая антимонополистов в особую ярость, всегда распространялась бесплатно.

Легко сообразить, что программу такого объема, как оцифровка значительной части мировых библиотечных фондов, могла себе позволить лишь исключительно богатая компания, а тот факт, что она к тому же является транснациональной, обычно вызывающий судороги подозрений на левом фланге, представляет собой дополнительный плюс: нетрудно себе вообразить, какую бурю суверенитетов подняли бы правительства, если бы взялись за оцифровку каждое по отдельности. В культурных сферах от суверенитетов лучше держаться подальше.

Монополии приходят и уходят — о Standard Oil мы сегодня знаем только понаслышке, а Microsoft изо всех сил пытается нагнать Google, о существовании которого несколько лет назад едва подозревал. Но плоды их трудов остаются.

Надо сказать, что авторское право в его нынешней форме — куда более серьезная проблема, чем любые потуги на монополию. Я не вижу никакой логики в том, что срок действия патента истекает через двадцать лет, тогда как копирайт в США действует на протяжении семидесяти лет после смерти автора, принося прибыль людям, часто не имеющим к созданию культурной ценности никакого отношения, и обычно даже не людям, а все тем же корпорациям. Это напоминает мне скорее не вознаграждение реально прилагаемых усилий, а рэкет. Поскольку спрос на многие уникальные издания часто весьма ограничен, их коммерческое возобновление не имеет смысла, и копирайт оборачивается не столько их охраной, сколько изъятием из общего пользования.

К счастью, так думаю не только я. Многие представители академической науки и защитники гражданских прав выступают в поддержку Google'а и предложенного им щедрого соглашения. Результат в любом случае будет компромиссом, и многие книги так и останутся за пределами нашей досягаемости. Но это все же лучше, чем полная победа обскурантов, прикрывающихся дымовой завесой благородства.

Хорхе Луис Борхес когда-то вообразил библиотеку, содержащую не только все книги, которые когда-либо были и даже будут написаны, но и такие, которые просто могли бы быть написаны. Ничем подобным проект Google'a пока похвастать не в состоянии — мой поиск так и не обнаружил Серафима Неженатого и его романа с интригующим названием. Но тот факт, что каждый из нас, обладая доступом к интернету, уже сегодня располагает библиотекой в миллион томов, и при этом может спокойно передвигаться по квартире без риска быть погребенным под этими томами, вселяет надежду.