Дмитрий Бутрин / 8 декабря

Снижение налогов против пожара

Новогодние пиротехнические катастрофы в 2009 году взяли свое авансом: можно лишь надеяться, что 100 с лишним человек, погибших при пожаре в пермском клубе «Хромая лошадь», — это все, но, думаю, это не все. Достаточно заглянуть в ближайший супермаркет, уже выделивший отдельный стенд под пиротехнические изделия, наиболее мощные из которые последние годы только специалист на первый взгляд отличит от динамитных шашек, и будет понятно — да какое там все. Алкоголь плюс петарда плюс российская бедность, требующая раз в год ярких огней в темном задрапированном Бог знает чем помещении — конечно, все это загорится.

Дискуссии же о том, почему владельцы «Хромой лошади» не озаботились если не системой пожаротушения, то хотя бы негорючими потолками, бессмысленны. 4 декабря 2009 года клуб праздновал свое восьмилетие — следовательно, его открыли в конце 2001 года. Вспомните на минуту это время, ваши зарплаты, ваши актуальные на то время понятия о дорогом и дешевом — и сразу станет все более или менее понятно, даже если вы в последние восемь лет покидали Москву только через аэропорт Шереметьево. Я на всякий случай прикинул, что произойдет в аналогичной ситуации в первых десяти пришедших на ум ночных клубах в радиусе километра-двух от центра Москвы — хочется сказать: не надо вам туда, граждане, ходить. Что бы не говорила пожарная охрана, но тут все еще хуже, чем в «Хромой лошади», разве что огнетушители покрасивее — зато с планировкой все намного, намного хуже. Лишь последние лет пять системы автоматического пожаротушения стали нормой для новых помещений — с этой точки зрения и современные торговые сети, и новые кафе, и банковские офисы последних лет, по крайней мере на вид, безопасны. Но если же что-то из этого списка существует с 2004–2005 года, то, с точки зрения пожарных, это готовая братская могила. Однако, в 9 случаях из 10 адекватная защита от пожара уже давно существующего помещения, предназначенного для массового посетителя, — это могила бизнесу.

Филиппики Дмитрия Медведева по этому поводу вряд ли помогут тем десяткам человек, которым, как и в прошлом году, и пять, и десять лет назад придется под новый год сгореть в празднованиях. Меня, впрочем, неприятно удивили в этих речах не столько неконкретность высказываний президента РФ — а делать-то что вы рекомендуете, Дмитрий Анатольевич, идеи есть? — сколько требования главы государства с максимальной жестокостью наказать владельцев «Хромой лошади» как уголовных преступников. Я прекрасно понимаю владельца помещения Анатолия Зака, сразу после пожара, который он помогал тушить, рванувшего из Перми куда глаза глядят. Все это очень и очень предсказуемо: немедленно из небытия возникла советская певица Эдита Пьеха, потребовавшая смертной казни хозяевам ночного клуба. Я бы на ее месте, конечно, поглядывал бы внимательно за интерьерами тех заведений, где она выступает на гастролях — ведь то, что потолок загорелся в Перми, а не в Воронеже, Благовещенске и Сыктывкаре во время ее выступления, есть простая случайность. Но Зак не стал играть в героя. Он прекрасно понимал, что виноватым во всем будет он и только он — мой ровесник, владелец сети магазинов в Перми, имевший неосторожность достаточно успешно заниматься бизнесом и быть достаточно богатым, чтобы открыть ночной клуб. Его, конечно, повязали, и вряд ли теперь, после речи Медведева, его адвокат докажет, что помещение он сдавал в аренду друзьям, а сам здесь не при чем. К больничной палате пострадавшего в той же катастрофе директора клуба приставили милицейскую охрану — и сняли лишь тогда, когда убедились, что сбежит он от правосудия разве что на тот свет. В первую же ночь отловлены пять имеющих отношение к бизнесу клуба виновников происшествия, и суд не счел возможным отказать им в показательном помещении в СИЗО.

Я действительно не понимаю, какой вред гражданам в ближайшие месяцы могут нанести эти пятеро — откроют и сожгут новый ночной клуб? Кажется, в этом случае государство руководствовалось исключительно соображениями мести и удовлетворения народного требования наказать прямо сейчас кого-нибудь — и нелюбимый всеми бизнес стал козлом отпущения. Более же удивительно, что судья не поинтересовался, где запрос на ордер на арест как минимум еще одного человека. Конечно, пожарного инспектора. Говорят, он как раз собирался 7 декабря в «Хромую лошадь» с ежегодной проверкой. Прошлая проверка, 4 декабря 2008 года, к закрытию клуба не привела. Уверен, за год в клубе не изменилось практически ничего, тем не менее, клуб работал.

В отличие от главы государства я бы призвал к прямо противоположному: вместо максимальной жесткости — к максимальной снисходительности и одновременно — к максимальной публичности разбирательств по делу «Хромой лошади». Это как раз тот случай, когда обнаружить группу «преступников» и назначить им какую-нибудь страшную кару — проще простого и совершенно бесполезно. Ровно так же бесполезен и призыв начальника безвестного пожарного инспектора, главы МЧС Сергея Шойгу, запретить использование фейерверков на массовых мероприятиях. Катастрофа в пермском клубе уже спасла здоровье множеству людей — в ближайший месяц владельцы и менеджеры всех ночных клубов и так задумаются о новогодней программе. Но через месяц забудут — пожары, например, в домах престарелых в России случаются столь регулярно, что впору задаться вопросом, а есть ли смысл кого-то вообще сажать? Может, надо разбираться с тем, почему все новое и новое ужесточение всяческого госрегулирования не приводит ни к какому улучшению ситуации? Ну, хорошо, посадите вы Анатолия Зака и со товарищей на максимально предусмотренный УК РФ срок. На сколько хватит памяти народной об их судьбе? На месяц? На три?

Но так же бессмысленно осуждать и пожарного инспектора. Спросите лучше у любого из его коллег — выдавая предписания владельцу того или иного помещения, в какой степени они ожидают, что предписания будут выполнены? Дело даже не в том, что в «Хромой лошади» не был открыт запасной выход — даже если бы в клубе все было увешано противопожарной агитацией и стрелками «Выход», многим ли это помогло, учитывая, что все сгорело за три минуты, а в помещении было едва ли не один человек на квадратный метр? А вот заставь инспектор поменять потолок в клубе и вообще интерьер — это справедливо было бы воспринято как «наезд» на действующий малый бизнес (которым «Хромая лошадь» и являлась). Кошмарить же его, в том числе приходить лишний раз с проверками, запретил пожарным сам Дмитрий Медведев полтора года назад. В любом случае, инспектор денег на ремонт клубу не даст.

Во всех подобных ситуациях имеет смысл держать в голове, что период трансформации в экономике не может быть пройден мгновенно, и странно предполагать, что клуб, оборудованный в 2001 году, будет пожаробезопасен. Закрыть же все подобные помещения вряд ли возможно. А вот сориентировать пожарную охрану на максимальное внимание именно к таким помещениям, официально признать их опасными для граждан и даже увесить вход в них стикерами «Вы веселитесь здесь на свой страх и риск, МЧС не гарантирует, что сможет помочь» — было бы честно. Кроме того, налоговые вычеты владельцам такого рода помещений с обязательством сэкономленные суммы в течение двух-трех лет инвестировать в качественный ремонт и установку системы пожаротушения — мера, которая помогла бы спасти большее число жизней, нежели любое ужесточение контроля. Обязательное страхование от огня всей на свете недвижимости — разумеется, бессмысленная мера, однако в случае, если от обязательности этого страхования будет избавлен владелец помещения, которого независимый аудитор (под свою материальную ответственность) признает принявшим необходимые меры предосторожности, в качестве временного шага это можно было бы принять за минимальное зло. А расходы на страхование такого рода должны безусловно и в полном объеме списываться из базы по налогу на прибыль — это, помимо прочего, поставит бизнес под противопожарный контроль страховых компаний, а он, поверьте, намного жестче и профессиональнее, чем контроль пожарной службы. Сейчас же доказать ФНС, что расходы на современную система пожаротушения есть необходимость, а не блажь, непросто.

Наконец, Анатолий Зак и владельцы клуба, в отличие от пожарного инспектора (по инерции в России пожарную охрану считают сферой государственной ответственности, и пожарная охрана МЧС в последние годы внесла свой вклад в распространение этого опасного мифа), конечно, не должны сидеть ни в СИЗО, ни в тюрьме. Но они должны быть показательно разорены компенсацией всем погибшим и пострадавшим, равно как и компенсацией расходов на все спасательные работы при катастрофе в «Хромой лошади». Уверен, знай владельцы клуба, что с ними в случае чего произойдет именно это, а не уголовный суд — вероятность катастрофы была бы много ниже. Бизнес не умеет говорить на языке уголовного кодекса, зато прекрасно умеет считать — посадки, в отличие от денежных исков, здесь никому не помогут. Громкие катастрофы танкеров в Средиземноморье закончились не после уголовных репрессий менеджмента нефтяных трейдеров, а после предъявления им материальных претензий со стороны пострадавших на сотни миллионов долларов. И вот такое воздаяние имеет смысл делать максимально публичным и прозрачным, вплоть до продажи с торгов всего имущества владельцев клуба. А вот выделение жертвам трагедии каких-либо компенсаций из государственных фондов без последующего взыскания с них всего израсходованного было бы делом аморальным. Общество не должно платить там, где платить должен виновный, — и если он не имел умысла кого-то убить, этим должно ограничиться.

Конечно, это выглядит не так эффектно, как смертная казнь. Конечно, есть соблазн спасти немедля всех еще неспасенных запретами, репрессиями и ограничениями. Однако стоит осознавать: государство — гораздо худший сторож и охранник, нежели экономическая целесообразность, ежеминутно спасающая нас от множества рисков, о которых мы уже и не помним. Риск погибнуть при пожаре нужно включить в этот механизм — чтобы больше не искать виноватых.