В ленту блогов
Дмитрий Бутрин — заведующий отделом экономической политики издательского дома «Коммерсантъ».
Чтобы понять, что возможно делать дальше, необходимо иметь гипотезу о том, что именно и как произошло. Я полагаю, большинство наблюдателей дезориентировано характером протестного движения, стартовавшего 5 декабря собранием на Чистых прудах и развивающегося параллельно в политической и неполитической формах с участием одних и тех же людей. У этого есть простое, хотя и неочевидное объяснение: одни и те же лозунги и задачи выдвигаются принципиально разными группами игроков с различающимися по существу, но при этом сходными до степени смешения задачами.
Вообще, изобилие открытий в период с 5 по 25 декабря поражает: власть в России оказалась настолько непрочной, что вызывает неподдельное изумление, как же она вообще держалась последние годы, как же ей везло? Итак, можно собирать перед 4 марта 2012 года 500 тысяч человек в Москве, 1–1,5 миллиона — в остальной России и брать власть?
В какой-то степени в Москве вчера в очередной раз агитировали за действующую власть, давали ей советы, как исправиться, как избежать худшего — в той же степени, как накануне, 4 декабря, любой заполненный бюллетень был формальным согласием играть в эти игры. Но и на митинге, да и накануне уже в большей степени обращались не к власти, как это было раньше, а к окружающим — как к союзникам и конкурентам, но заведомо другого свойства. Это главное.
Но, позвольте, не вы ли хотели, чтобы Большой был максимально далек от всех этих экономических, деляческих, коммерческих штучек, чтобы он служил народу, а не мамоне, чтобы менеджер по продажам и топ-менеджер сидели перед Терпсихорой на соседних креслах с одинаковым выражением на лице? Cамое глупое, что можно сделать в этой ситуации, — это переходить Театральную площадь на другую сторону: уж если кто-то и знает, что с этим делать, то уж точно не каменный Маркс.
Президент и будущий премьер-министр, если отвлечься от мешающего анализу портретного и поведенческого сходства с Роуэном Аткинсом в роли мистера Бина, возможно, является первым крупным политиком-чиновником за последнее десятилетие, претендующим на то, чтобы впервые в истории РФ предложить обществу настоящую и актуализированную под текущий момент идеологию, отличную от идеологии «либеральной демократии».
За последние полвека мы практически не имели дела с тем, что по здравому размышлению можно считать предвыборной программой, основанной на той или иной идеологии и оформленной в виде, позволяющем делать осознанный выбор. Я совершенно не уверен в том, что и к этому приложил руку режим — тут «Единая Россия» находится в том же ряду, что и «Стратегия-31», националисты или «Звенящие кедры России», если они еще существуют: предъявлять избирателям полноценные предвыборные программы в России не то что не принято, а считается действием, несовместимым с политическими занятиями.
Не нравится ни Путин, ни Медведев? Ищите третьего. Абстракцией его заменить, как показала практика, невозможно. Ждать, что третьего предъявит Кремль или Белый дом, слава Богу, теперь тоже не надо. Конечно, можно ждать, пока он объявится сам. Может быть, это правильная стратегия — пока под фразой «кто угодно, только не эти» подписываться необходимости явно нет. Увы, в конце сентября мы стали на шаг ближе к этой необходимости.
Во всякой авторитарной системе власти самой ценной валютой, которой расплачиваются за самые ценные услуги этой системе, является свобода быть исключением из установленных правил. Эта валюта печатается тем быстрее, чем больше получивших вожделенный статус существа, находящегося выше всех установлений. В определенный момент установления обессмысливаются.
Алла Борисовна Пугачева отмахнулась от звонков из Кремля, посетила прохоровский не-съезд «Правого дела», не вступила в партию и тем самым сделала первый шаг к тому, чтобы народ Российской Федерации перестал, наконец, недоуменно таращиться на растяжки «Объединенного народного фронта», не понимая, где у этого фронта голова и отчего столь демонстративно толсты тыловые части — и сделал свой исторический выбор.
Отсутствие коррупции — это, конечно, прекрасно, но неужели все эти восемь лет ушли на то, чтобы Грузия стала совершенно обычной, нормальной, среднестатистической некрупной страной, о которой и сказать-то толком нечего, кроме того, что там приличные дороги, славное вино и фантастические пейзажи, в формировании которых власти и общество Грузии имели несколько менее крупную роль, чем Господь Бог?
Реформы Гайдара глазами человека моего поколения
Определите ваше место в политическом спектре при помощи этого простого теста.
Экономическая свобода в мире 2009
Регистрация нового участника ?