/ 31 января

Ужесточить меры безопасности

После взрыва 24 января самые разные руководители (вплоть до президента) и многие эксперты заговорили о том, что необходимо «ужесточить контроль», «сделать более строгими правила досмотра» и т.д. и т.п. И если в устах президента эти слова еще как-то понятны — полагаю, что досмотр он не проходил уже лет десять, то в устах экспертов это звучит несколько странно. Возникает вопрос, каких же результатов позволит достичь такое «ужесточение»? И, еще проще: ужесточение чего? Если речь идет об ужесточении правил (текста, который висит на стенке рядом с пунктом досмотра), то что даст добавление в этот священный документ еще десятка-другого пунктов?

Те, кто регулярно летает, конечно же обращали внимание на то, что процедура «досмотра» очень сильно отличается — от аэропорта к аэропорту и даже от смены к смене. За это лето, например, мне многократно пришлось проходить досмотр в «Шереметьево» и к осени я уже узнавал в лицо многих работников. И точно знал, какая смена дежурит. Это было очень важно — одна смена заставляла меня включать ноутбук, а другая даже не просила достать его из рюкзака. Или, например, как это часто бывает, какие-нибудь ножницы или штопор в ручной клади по дороге «туда» никто не заметил. А по дороге «обратно» их замечают, и вы вынуждены оставлять их в многих тысячах километров от дома. Самое веселое — это когда приступ бдительности у сотрудников службы авиационной безопасности случается в каком-нибудь транзитном аэропорту.

Почему так происходит? Конечно, тут играет роль «человеческий фактор» — кто-то сегодня не выспался, у кого-то похмелье, а кого-то обидел начальник, и ему приятно наблюдать за пассажирами, которых досматривают «по всей строгости». Но я не зря упомянул смены в «Шереметьево» — они всегда ведут себя так более-менее одинаково. В Иркутском аэропорту, например, в одном корпусе вас всегда заставляют разуваться, а в другом — только в тех случаях, когда ваша обувь достаточно велика. В чем же дело? В том, что «выполнять инструкцию» человек технически неспособен. Он должен конвертировать ее параграфы в повседневные действия, простые «техники тела», как называют их социологи. Он сам для себя запоминает, что нужно просить извлечь, какие предметы и явления должны вызывать у него повышенное внимание, что, как и когда нужно делать. И в этом нелегком деле выращивания собственного телесного навыка человеку (в данном случае — сотруднику службы авиационной безопасности) помогают начальники, старшие коллеги и просто другие работники. Это может быть официальное мероприятие — такое, как курсы повышения квалификации или семинар, а может быть — простое замечание начальника. Однако все они вместе заставляют человека сформировать ту привычку, которая и станет основным инструментом исполнения его профессиональных обязанностей.

И дело здесь не в некоторой российской лености или тупости. Так же устроена любая (ну, практически любая) профессиональная деятельность во всем мире. Социологи науки утверждают что есть, например, подобный же навык написания научных статей, который, по сути, предоставляет собой строго определенные техники и приемы, которые человеком освоены и не проблематизируются. Однако обычные повседневные действия, в которые конкретная группа людей трансформировало слова инструкций, учебников и приказов, будут очень сильно различаться от сообщества к сообществу. То есть инструкции, прочитанные сотрудниками ЛОВДТ или служб авиационной безопасности в Хабаровске, и инструкции, прочитанные в Пулково, скорее всего, создадут две принципиально разных системы досмотра и контроля.

Что же нужно делать в этой ситуации? Каким образом предупреждать террористические акты и другие опасности, которые подстерегают пассажиров? Ответ на этот вопрос найден достаточно давно. Нужно менять не столько правила, сколько привычки их исполнителей. Как писала государыня императрица Екатерина Великая, «плохо менять законами то, что должно меняться обычаями». В большей части мировых силовых структур упор делается на тренинг, обучение, образовательные программы, эксперимент и тому подобные способы обучения. Там пытаются формировать новые профессиональные навыки.

Конечно, изменение правил и других нормативов — это важная часть работы, но они должны меняться только в том случае, если в них обнаружены некоторые дефекты. А о дефектах в наших правилах пока не было сказано ни слова. Было неисполнение существующих правил. Но не разовое неисполнение, а нарушение повседневное, давно привычное для всех участников.