- БЛОГ
Эпоха страхов — эпоха надежд
Давно и неотступно интересует меня этот вопрос: действительно ли существуют «большие циклы»? Может быть, по невежеству не знаю каких-то ключевых текстов, давно отрефлектировавших эту проблему и объявивших «циклы» либо иллюзией, либо тривиальной очевидностью. Итак: на вполне обывательский, интуитивный взгляд существование «больших циклов» представляется вполне наблюдаемым феноменом. Во всяком случае, в перспективе последних 60 лет мировой истории. Первую фазу цикла можно назвать «депрессивной», вторую, наверное, точнее всего — «обновленческой».
Первое десятилетие после Второй мировой войны — «депрессивное». Начало холодной войны — основной обертон эпохи. Борьба с космополитизмом в СССР — это, с одной стороны, новый виток сталинских репрессий, но с другой — слепок современности. В США действует Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности, сенатор Маккарти властвует на экране только входящего в жизнь телевидения. В фильмах Хичкока у героев (мужчин) только две формы одежды: пиджак и белая рубашка (если пиджак снят). Больше ничего на свете не бывает и одно часто оборачивается другим. «Обновленческая» фаза цикла начинается ощущаться с середины 1950-х. Трудно понять, каким образом Маккарти в конце 1953 года еще находится на гребне популярности, а уже к середине 1954-го оказывается поверженным кумиром. «Направление ветра» постепенно меняется; культуру «отцов» теснит культура «детей». Начинается великая эпоха легализации и триумфа молодежной культуры. В СССР тренд «обновленчества» также начинает формироваться к середине 1950-х (XX съезд); начинается «оттепель». Битники, хиппи, рок, «новая волна» в кино от Парижа до Москвы; Марлен Хуциев и «уберите Ленина с денег». Мини-юбки и права афроамериканцев. Кеннеди и Джонсон. Дубчек и «пражская весна». Это доминанта эпохи «надежд»; «страхи» и проблемы, их порождающие, никуда не делись, но оказываются почему-то деактуализированными.
1968 год — парижские волнения, вторжение советских войск в Чехословакию, убийство Роберта Кеннеди и победа Никсона на выборах в США — обозначают поворот к новой «депрессивной» фазе. Это — 1970-е годы во всей своей красе: арабо-израильский кризис и нефтяное эмбарго, рост цен на нефть, стагнация в Европе и США, терроризм как новый фактор и ключевой игрок политики, леворадикалы в Европе, гонка вооружений, «застой» и преследование диссидентов в СССР. Одним из наиболее ярких выражений «депрессивной» доминанты в искусстве для меня является «новое немецкое кино» — Клюге и Фассбиндер. Тарковский, впрочем, тоже пойдет. В моде экзистенциалисты. Шестидесятнический оптимизм все острее ощущается и третируется как наивный и поверхностный.
Разумеется, и в культуре, и в политике здесь много парадоксов: ну, например, Карибский кризис и начало вьетнамской войны имеют место при американских президентах-«миролюбцах», чья риторика была безусловно «обновленческой», но именно эти события во многом формируют идеологию и мировоззрение следующей, «депрессивной» эпохи; но парадокс — это не противоречие.
Контуры новой эпохи «обновленчества», пришедшей на смену «депрессии» 1970-х, очевидны. Горбачевское «новое мышление» и конец холодной войны. Объединение Европы. Глобализация и Билл Клинтон. Советский блок не выдерживает второй волны «обновленчества». Впрочем, «волна демократизации» в мире не ограничивается лишь его крушением, но захватывает и Азию (Филиппины и Южная Корея), и Латинскую Америку (Чили, Бразилия). Идеологические контуры этой эпохи, своеобразные манифесты ее «восхода» и «заката» — это «Конец истории» Фукуямы и «Столкновение цивилизаций» Хантингтона. Если первая отражает тот заряд оптимизма, который питает ее начало, то вторая — тот новый набор страхов, который готовит наступление очередной фазы «депрессии».
Набор героев новой «депрессивной» фазы всем известен: Бен Ладен, Джордж Буш, Ахмадинеджад, Владимир Путин, радикальный исламизм, дорогая нефть. В моде геополитика, рассуждения об изменении мирового баланса сил, глобальных угрозах и пр. Экзальтированную обамаманию следует, видимо (если только общая гипотеза имеет смысл), воспринимать как стремление мира к новому развороту, как ожидание новой фазы «обновленчества». И не так важно, что из речей Обамы не становится ясно, каким образом можно разрешить неразрешимые противоречия, столь четко и ясно сформулированные в рамках «депрессивной» фазы, «обновленческая» фаза — это вовсе не фаза «решения проблем», это фаза их списания, своеобразной девальвации.
Что это значит для России, как выглядит в контексте последних 20 лет российской истории и что нам сулит в будущем? Это следующий интересный вопрос.

Кирилл Рогов / Ранее
- Популярен ли Путин?
И еще два слова о компоте / 15 июля - Почему Россия не Казахстан / 1 июля
- Тотальный Иран (к типологии «революции XXI века») / 23 июня
- На поезде прошлого: рынок без рынка и демократический авторитаризм / 11 июня
- Модернизация vs либерализация: антикризисная пропаганда / 4 июня
- Гибридная проза (о чем и зачем?) / 2 июня

Дмитрий Бутрин
- Тактика негосударственного переворота / 19 января
- О продолжении / 26 декабря
- О важности хорошего слуха / 6 декабря
- На открытие Большого / 15 ноября
- Еще страшнее / 31 октября

Юрий Кузнецов
- Госплан Light / 12 сентября
- Все новое свободно / 27 июля
- Американская болезнь: хроническое течение / 8 июля
- Мусор под комод / 22 июня
- Не как у людей / 6 июня

Станислав Львовский
- Надежды, ополчение, страх / 1 февраля
- Дети декабря / 22 декабря
- Машина судного дня / 7 сентября
- Эволюция полковников / 17 августа
- Россия сегодня / 11 марта

Владимир Назаров
- Комплексный подход / 25 августа
- Полумеры / 27 июня

Вадим Новиков
- В чем дьявол? / 5 июля
- Что в интересах работника? / 12 ноября
- Этика накруток / 24 августа
- Инсайд против манипуляций / 2 августа
- Страна партизан / 1 июля

Элла Панеях
- Ливийский сценарий / 23 декабря
- Копы в огне / 8 декабря
- Возможность выбора / 2 декабря
- А вот теперь началось страшное / 28 октября
- Модернизации и модернизация / 12 октября

- Велкам, дорогие дети / 26 августа
- Чрезмерная цена отказа / 14 августа
- Свободу матерному слову / 30 июля
- Заметки отдыхающего о любви к автобусам / 23 июля
- Сладкое слово «кастрация» / 16 июля

Алексей Цветков
- Почва для сомнения / 26 января
- Во дни сомнений / 12 января
- Вустер и его Дживз / 5 января
- Неведомая страна / 30 декабря
- Неравный счет / 21 декабря
Внимание!
Для того, чтобы оставлять здесь свои комментарии, вы должны войти на сайт inliberty.ru под зарегистрированным именем, или с помощью OpenID
Регистрация нового участника » Забыли пароль? Нажмите сюда »
комментировать
вставить в блог
версия для печати
послать по почте

Выход пользователя
Комментарии
Знаю, что для американского историка Артура Шлезингера (довольно левых, либеральных по амер. представлениям взглядов) циклы были тривиальной очевидностью, причем тоже с продолжительностью в 30 лет. Он их отслеживал на протяжении всей политической истории США. Своими представлениями на счет смены идеологических трендов поделился и Гайдар в своей книге "Долгое время", там у него происходит чередование либерального цикла с этатистским, правда с продолжительностью в целое столетие.
В историософии циклы - распространенный подход. В цикле заключена некая фатальная неизбежность, кот. может либо огорчать, либо обнадеживать - в зависимости от фазы цикла, ожиданий и видов на него. Но для каждой идеологической системы свойствен линейный взгляд на время - иначе не наступит второе пришествие Христа. Хотя тот же исторический опыт показывает, как высока роль г-на Случая: само возникновение капитализма/либеральной демократии может служить примером этому. Что было бы, если бы не было Великой Хартии Вольностей, средневекового города, университетов, Реформации, Возрождения, Просвещения и т.п.?
Спасибо большое. Шлезингер -- это ровно то. И ровно эта ваша отсылка делает очевидным тот вопрос, который стоит передо мной. Для Шлезингеров -- и сташего (насколько я понимаю), и младшего -- циклы суть существенное свойство "американского проекта" в целом, проекта самой сутью которого, так сказать raison d'etre, является демократия. Циклы понимаются через демократию и двупартийную систему. Между тем, если мы признаем наличие циклов в российской истории последних 60 лет, что это значит? Ни законы демократического маятника, ни рыночные законы не действовали на протяжении большей части этого периода в России. Или действовали в некотором усеченном виде?
Эту тему можно углубить во времени - про то, как эти законы действовали, хоть и в усеченном виде. 20е годы: на Западе, особенно в США, эпоха просперити, у нас - НЭП. 30е годы: на Западе Депрессия, "новый курс", протекционизм, в стране Советов - строительство социализма в одной отдельно взятой стране, индустриальный форсаж.
Скорей всего даже в состоянии автаркии СССР и в последствие весь соц. блок оставались быть частью мирового сообщества и глоб. экономики: через экспорт хлеба (нефти) / импорт технологий и обородувания в эпоху индустриализации ("развитого" социализма и Перестройки), через холодную войну и гонку за пионерство в космосе.
Есть ли у такого обновленческо-депрессивного цикла отличия от чередования культуры-1 / культуры-2 Паперного?
Возможно, здесь также есть некая отдаленная связь, но аналогии слишком далеко нередко заводят. Мне бы, напротив, в такой скользкой теме хотелось быть максимально конкретным. И мне бы не хотелось проецировать социальные процессы непосредственно в историю поэтики.
ОК, но Вы сами упомянули Хуциева, Клюге и т.п.
Вы, конечно, совершенно правы. Я просто понял, что не могу коротко ответить на этот вопрос. И боялся быть слишком непрофессиональным.
Клюге - это запоздалая, немецкая рецепция "новой волны". Это та же эстетика, мне кажется. Но смысл - совершенно иной. Слома в поэтике не происходит. Но смысл меняется.
В то же время можно вспомнить абсолютно "семидесятническое" кино, которое принадлежит, безусловно, другой поэтике. И в то же время является в каком-то смысле более близким к Клюге, чем к совим прообразам.
Наверное, дело в том, что я говорил в своем посте не о эволюции искусства, а о том, что в искусстве превращается в социальное событие.
В общем, интуитивный ответ на ваш справедливый вопрос: "нет". Объяснить почему и как мне не так просто.
Качается маятник, что естественно.
Во-первых, психологический элемент.
Существующие недостатки ощущаются острее, а времена молодости воспринимаются в розовом цвете.
Поэтому поколение у власти склонно воскрешать какие-то элементы 20-30 летней давности.
В экономике и социальной сфере накапливаются перекосы, которые постепенно начинают осознаваться обществом. Несколько упрощая – большие социальные расходы тормозят развитие экономики. Приходит, скажем, Маргарет Тэтчер, закручивает гайки. Экономика растет, но растет и недовольство, которое через некоторое время приводит к власти более мягких политиков и всё повторяется.
Ну да, наверное, что-то в этом духе.
Спасибо большое. Шлезингер -- это ровно то. И ровно эта ваша отсылка делает очевидным тот вопрос, который стоит передо мной. Для Шлезингеров -- и сташего (насколько я понимаю), и младшего -- циклы суть существенное свойство "американского проекта" в целом, проекта самой сутью которого, так сказать raison d'etre, является демократия. Циклы понимаются через демократию и двупартийную систему. Между тем, если мы признаем наличие циклов в российской истории последних 60 лет, что это значит? Ни законы демократического маятника, ни рыночные законы не действовали на протяжении большей части этого периода в России. Или действовали в некотором усеченном виде?