Кирилл Рогов / 2 июня

Гибридная проза (о чем и зачем?)

В сущности, любой колумнист ведет блог. Просто, как господин Журден не знал, что он говорит прозой, так и колумнист не знает, что ведет блог. И блог этот - технически несовершенен. Многие этапы разговора оказываются пропущены, обрывочны, непостоянны. Попробуем усовершенствоваться. В отличие от колонки блог дает возможность больше следовать за наблюдениями, чем за событиями, больше спрашивать, чем отвечать, уклоняться в сторону, сосредотачиваться на второстепенном. И в общем — выстраивать тот «сад ветвящихся дорожек», по которому движется мысль, но который непросто переложить в речь. И самое главное, я надеюсь, блог позволяет превратить монолог в обсуждение.

Предметом моего блога, как и моих колонок, останется текущая политическая и экономическая ситуация в России. Однако здесь больше места будет отведено обсуждению того языка, с помощью которого можно описать современную политическую и социальную российскую жизнь. Это как раз то, что довольно сложно делать в колонке. Особенно, когда еще не имеешь готовых ответов. Между тем типология и динамика гибридных режимов, т.е. таких режимов, которые совмещают в себе черты капитализма, демократии и «традиционного» общества, становится, кажется, самой увлекательной и востребованной частью политологии. И здесь нам, может быть, есть что сказать или, по крайней мере, есть что спросить.

Описывать политический процесс и политическую среду гибридного режима весьма непросто. Действительно, как описывать политические процессы в современной России? Мы говорим «у нас сегодня нет политики», имея в виду, что почти исчезла «открытая», публичная политика, возникающая как результат соревновательного политического процесса. В реальности же, политические процессы идут, и весьма активно, но носят специфический полу-закрытый характер. И в результате, оказываются в значительной мере недоступны как языку традиционной политологии, так и языку СМИ. Оба эти языка более приспособлены к описанию открытых процессов.

Для языка традиционной политологии трудностью является то, что названия привычных институтов не совпадают с их реальным содержанием и функциями (вспомним хотя бы, к примеру, «парламент», который «не место для дискуссий»!), а неформальные практики и иерархии важнее, чем институциональные отношения.

Проблемы СМИ имеют схожую природу. В обществе полу-закрытой политики конфликты имеют полу-публичный характер. Спикеры (фигуранты публикаций, общественные деятели) не заявляют свои позиции, не сообщают свои мысли и цели обществу, они преимущественно — «посылают сигналы», т.е. говорят то, что может пониматься по разному в зависимости от уровня информированности слушателя и может быть легко исправлено и дезавуировано последующими высказываниями. В результате, конфликты остаются полу-проявлены, намечены пунктиром и отчасти для общества - призрачны. Парадокс состоит в том, что агенты и деятели полу-закрытой политики не могут обойтись без публичности, но в то же время стремятся ограничить ее (это внутреннее противоречие отражает «гибридность» режима и социума в целом). Проблема в том, что механизм этот противоположен традиционному механизму работы СМИ.

(Великий русский филолог Михаил Леонович Гаспаров занимался тем, что пересказывал стихи прозой; делал он это очень серьезно, не жалея сил и с огромным артистизмом; странное это занятие необходимо было ему, чтобы понять, почувствовать, что происходит с языком и смыслом в стихе, как работает стих, чем отличается от прозы. Точно так полезно было бы попробовать «пересказать» некоторые статьи из сегодняшних газет, досказывая невысказанное в них и вскрывая, таким образом, механизмы коммуникации полу-закрытой политики; да простит меня покойный Михаила Леонович за это применение.)

Простая схема стремится свести политический процесс в гибридном, полу-закрытом обществе к решению одного, двух, пяти человек или к борьбе двух, трех или пяти «кланов». Но в этом, кажется, есть серьезное упрощение. Политический процесс в полу-закрытом обществе разворачивается на нескольких этажах: экономика — общественное мнение — элиты — федеральная политическая бюрократия. Этажи эти находятся в процессе сложного и неочевидного взаимодействия и взаимовлияния. Часто не очевидного для них самих. Именно поэтому такие режимы имеют свойство «взрываться» на фоне кажущейся предсказуемости и бессобытийности текущего инерционного процесса.

Итак, поиск языка описания политических процессов в условиях гибридного политического режима современной России составляет, по моему мнению, самостоятельную методологическую трудность и самостоятельный методологический интерес. И я надеюсь, что именно это станет одной из важнейших тем этого блога.

Так или иначе, очевидно, что обрести ясную перспективу происходящего сегодня в России можно лишь вырвавшись из языка медийно-политических фантомов полу-закрытого общества, обретя «внешнюю» точку зрения, будь то перспектива сравнительной политологии, перспектива российской истории или отдаленного российского будущего. Спасением от ничтожности настоящего является осознание его места в истории. Аминь!