Элла Панеях / 24 июля

О деградации государства

Открытое письмо президенту, размещенное ЖЖ-юзером baxus в своем блоге, сделало своего автора героем дня. Краткая фабула, если кто-то еще не в курсе. Президент Медведев неожиданно, без объявления войны, высадился в Геленджике, где отдыхала в этот момент семья ЖЖ-юзера baxus, и, закончив с какими-то своими президентскими делами, отправился на набережную курортного города — общаться с народом и ручкаться с бронзовой статуей, изображающей Кота Ученого в человеческий рост. А в это же самое время жена baxus'a пыталась, с годовалым сыном на руках, добраться домой из больницы, куда ребенка ночью увезли по скорой с отравлением. Город, в видах безопасности президента, был перекрыт, как пишет baxus, наглухо. «Не пропускали никого: скорую помощь, общественный транспорт, такси, про частный транспорт я ваще молчу. Прозевавших явление Медведева в Геленджике граждан даже пешком не пропускали в их законные пансионаты, частный сектор, санатории, и прочее сосредоточение славных здравниц».

Больному малышу четырехчасовое ожидание на сорокоградусной жаре определенно не пошло на пользу, об ощущениях его матери можно только догадываться, а разгневанный отец написал в ЖЖ постинг, где в выражениях, мягко говоря, резких, изложил свои претензии к господину Медведеву и его охране.

Сейчас, когда я пишу этот постинг, письмо baxus'a прочно угнездилось в топе «Яндекс-блогов», количество комментариев к нему перевалило за отметку 1750, а количество ссылок на него уверенно приближается к тысяче. Так, для сравнения: второй номер в рейтинге популярности сайтов собрал аж 17 ссылок. Общий лейтмотив: наболело. Мероприятия по охране важных государственных людей стали стоить нормальным частным людям как-то уж совсем непозволительно дорого. Время, нервы, сорванные планы. Жизни, на минуточку. Зрелище «скорой помощи», три часа кукующей в пробке в ожидании проезда очередного народного слуги — а их развелось какое-то неимоверное количество, вон, даже первых лиц — и то в стране аж двое — способно взбесить даже ангела. И еще — в волне возмущений второй раз — первый был, когда г-н Миронов вышел из машины полюбоваться закатом, парализовав на несколько минут движение по Дворцовому мосту, — все четче звучит менее эмоциональная, но зато более конструктивная нота. «Неприлично». Президент ведет себя неприлично, когда позволяет ради своей безопасности парализовать курортный город. Премьер-министр Путин ведет себя неприлично, когда позволяет себе многочасовые опоздания, зная, что трасса перекрыта для всех остальных жителей города в ожидании его проезда. Миронов… он, впрочем, принес публике извинения, хватило совести. Или ума. У других не хватает.

Вот это «неприлично» кажется мне намного более важным, чем понятные гнев и обида потерявших время в пробке людей. В России все больше становится людей, которые так себя — на своем, неказистом, а то и не особо неказистом уровне — не ведут. И все хуже переносят, когда так себя ведут — с ними.

Примерно в это же время в России был поставлен вне закона спортивный покер. То есть, тут надо понять: интеллектуальную игру, в которой ставкой являются условные единицы, а результатом — рейтинг, Минспорта выписывает из спорта и записывает в азартные игры росчерком пера, а прокуратура и МВД уже наготове с мерами по пресечению. Вчера ты был чемпион, сегодня преступник. Вот такие высокие нравственные мерки у российского государства — даже на фишки играть не моги.

В начале июля я шла по Новому Арбату, который был похож на улицу города, пораженного не кризисом уже, а полномасштабной финансовой катастрофой. На каждой второй двери — табличка «мы закрыты»; «последний день работы — вчера». Роль катастрофы, впрочем, сыграл не мировой кризис, а запрет на азартные игры, после которого главный московский район казино и выглядел, как после Мамая. Это правительство решило позаботиться о нашей нравственности. Понятно, что никто не собирался вмазать по индустрии развлечений в самый разгар кризиса, выкинув на улицу толпу работников, из казны — немалый источник дохода, и создав именно в этот и так непростой момент потрясающие возможности поправить свои дела для сдувшейся было организованной преступности. Напомню, сухой закон стоил Америке появления мафии; сухой закон отменили, в конце концов, утомившись бороться с греховной человеческой натурой. А мафия осталась. Игорный бизнес по своим масштабам сильно уступает алкогольному — но вот увидите, мы еще наплачемся и с подпольными катранами, и с самодеятельными тотализаторами, а главное — с теми ребятами, которые будут вышибать из проигравшихся долги, в отсутствие возможности истребовать таковые легально. Нет, вступление закона в силу пришлось на такой «удачный» момент в силу совпадения. Писали его еще в тучные времена. Именно в тучные и стабильные времена государству вдруг приходит в голову основательно подумать о душе. Как правило, о чужой.

Когда-то, в позапрошлые времена, подобный патернализм оправдывался тем, что элиты — а в доиндустриальной аграрной стране практически все, кто не крестьяне, не бродяги и не солдаты, принадлежат к элите — намного, на порядки, образованнее, развитее и, чего уж там, нравственнее «подлого люда». «Правительство в России единственный европеец», — писал Пушкин. Ну, не то, чтобы прямо уж единственный (а сам поэт, например, тогда кто?), но и правда: самый ничтожный Акакий Акакиевич по сравнению с неграмотным крепостным рабом смотрится чуть ли не высшим существом — по крайней мере, на поверхностный взгляд, не желающий ничего знать про разницу социальных условий, неравный доступ к образованию и прочие тонкости, всерьез обращать внимание на которые стали существенно позже. Ну, и плюс, на стороне элит деньги и сила, с этим тоже нельзя не считаться. В общем, паситесь мирные народы.

В современном обществе — я говорю о любой хотя бы относительно развитой стране, не только о России — правительство, уж извините, никоим образом не единственный европеец. Самые цепкие идут в бизнес, самые образованные сидят по университетам, самые харизматичные подаются в актеры. Продолжим список. Самые милосердные выбирают себе что-нибудь вроде медицины или благотворительности; самые озабоченные судьбами страны находят себя в политических или общественных организациях, те, кто хоть что-то умеет делать хорошо — хоть вышивать, хоть логистику товарных потоков просчитывать — нарасхват, и на чиновничью карьеру мастерство не променяют. Государству — изрядно разросшемуся с позапрошлых времен — достаются, в лучшем случае, середнячки. Государство из них состоит — из звезд с неба не хватающих, никакими яркими проблемами за пределами круга дом-работа особо не озабоченных, неамбициозных, не отличающихся широким кругозором. Государство — это они. И даже последнему бедняку высшими существами они вовсе не кажутся — то ли дело Майкл Джексон.

В России же государство все ближе подходит к тому, чтобы остаться в стране единственным… Не азиатом, разумеется, не будем обижать азиатов. Единственным отморозком. Государство в России неизмеримо хуже населения. Средний милиционер хуже образован, хуже воспитан и намного более беспринципен, чем его среднестатистический ровесник. Средний чиновник намного менее организован, трудолюбив и честен, чем средний менеджер примерно того же класса. Средняя фирма на порядки более дружелюбна к клиенту, чем средний государственный офис. И настолько же эффективнее организована изнутри. Частный автобус чище государственного, даже если возит за те же деньги. И этот разрыв растет: люди в стране стремительно цивилизуются, а государство так же стремительно деграридует.

От мелочей до вещей фундаментальных. За последние двадцать лет в России принципиально изменились гигиенические стандарты — а в школах как сажали потных встрепанных детей за парты после урока физкультуры, так и сажают. Люди учатся нормальным практикам планирования семьи, слово «презерватив» перестало быть неприличным — государство пытается запретить и сексуальное просвещение, и аборты. В одном флаконе, чтоб мало не показалось. Появились другие образовательные стандарты — самые простые семьи из кожи вон лезут, чтобы дать детям и разностороннее развитие, и, по возможности, образование. Лучше высшее. Что они в итоге получают в государственному вузе — вопрос отдельный и печальный. И главное: люди все больше ценят свое частное пространство, автономию, берут ответственность за свою жизнь на себя. А государство все больше в эту жизнь лезет: отменой отсрочек для студентов, возвратом идеологии в школы, СОРМом, позволяющим без всякого ордера читать нашу личную переписку. И пробками из-за беспардонных перекрытий улиц, в том числе.

Есть такая подленькая максима — каждый народ, мол, заслуживает того правительства, которое имеет. Чиновники — плоть от плоти народной, они такие же, как мы. Это не так. На госслужбу у нас не по жребию посылают. Государство — это организация, которая пополняет свои ряды в основном путем кооптации (наличие выборных должностей несколько смягчает дело, но не будем о грустном) . Подобное к подобному. Какой клерк нужен начальнику (и какой придет наниматься), такого и наймут. Какой приживется среди себе подобных, тот и останется работать. Идет отбор, причем с двух сторон. Не всякий пойдет на госслужбу, не всякого и возьмут.

Я могу понять тех, кто считает, что государство — это такая полезная штука, которая защищает страну, страхует граждан от серьезной беды и не дает уж очень распоясаться хулиганам на улицах. Но какое моральное право — да и интеллектуальную возможность — эти люди имеют следить за нашей нравственностью, я понять не могу. Они что, лучше нас? Образованнее? Нравственнее? Смотрим по делам. Засилье «одноруких бандитов» несравнимо по своим последствиям для российских семей, для психологического здоровья всех затронутых, с той охотой на молодых людей, которая открывается на наших улицах каждую весну и осень. Владелец или посетитель казино — ангел по сравнению с судьей, защищающего честь мундира «своих» — следователя и прокурора, — штампуя сплошь обвинительные приговоры. И с тем же хладнокровием отпускающего на условный срок урода в погонах, в пьяном виде сбившего человека на переходе.

А уж спортивный покер, кажется, не считает азартной игрой даже Папа Римский. Но мы будем святее Папы. А знаете за что? А ни за что. Так, под руку пришлось. Мешало органам контролировать исполнение запрета на азартные игры — вот еще, трудиться, отделять мошенников от честных спортсменов. Целую федерацию, рейтинги, международные турниры с тысячами участников — смели со стола небрежным движением руки, чтобы не мешалась. Отойдите, мол, вид на жуликов нам загораживаете.

И эти люди учат нас не ковырять в носу.