Элла Панеях / 29 июня

Бухучет и прочие гири

Так получилось, что последнюю неделю я играю в игру «если бы директором был я». Мне выпала невероятная удача возглавить новый исследовательский центр в составе Европейского университета в Санкт-Петербурге — одной из лучших в стране аспирантур в области социальных наук. О сути нашей работы говорить еще рано: институт реально начал свое существование неделю назад, и дай бог нам на этой неделе взять хотя бы пяток первых интервью по первому из запланированных проектов. Но кое-какие — и довольно сильные — профессиональные впечатления я уже получила.

Должна признаться, что, десять лет прозанимавшись изучением того, как государственные правила влияют на жизнь бизнеса, на своей шкуре эти самые правила я ощущала в масштабах самых ограниченных — ну, получить загранпаспорт; ну, заплатить налоги. И вот честно скажу: надо было попробовать хотя бы для эксперимента позаниматься какой-нибудь деятельностью в России намного раньше. Просто чтобы осознать, как все плохо на самом деле.

Как ловит такси на улице частный человек? Поднимает руку, через три минуты рядом останавливается первый «бомбила», вы садитесь, едете, платите двести рублей и говорите «спасибо». Как ловит такси человек, которому передвижения оплачивает фирма? Он звонит в официальный таксопарк с «шашечками», уточняет, смогут ли ему выдать кассовый чек, ждет сорок минут приезда машины, платит водителю уже не двести, а пятьсот рублей, а, вернувшись на службу, пишет три бумажки, две из которых должен подписать его непосредственный руководитель, а третью еще и главный начальник всего учреждения (то есть надо отдать это дело секретарю, а, скажем, завтра вернуться и получить подписанный лист). Дальше он идет в бухгалтерию и, если нигде в бумажках (или при заполнении таксистом кассового чека) не была допущена ошибка, то через несколько дней ему возместят расходы. Это — даже при идеально налаженных взаимодействиях внутри фирмы — полдня рабочего времени, плюс ненулевые затраты труда еще нескольких человек, плюс поездка обходится юрлицу в два-три раза выше, чем обычному пешеходу.

Я не зря описываю все так подробно. Вот ровно настолько сложнее становится каждое действие, которое совершается в рамках юридического лица и вообще хоть сколько-нибудь «официально» (любимое слово, обозначающее, что действие оформлено всеми необходимыми бумажками).

Речь идет далеко не только о бизнесе. Любое действие, требующее участия государства, устроено так же. Так получилось, что для разных нужд мне пришлось дважды делать нотариально заверенные переводы свидетельства о рождении на английский язык — в США и в России.

В США процесс выглядит так. Знающая русский язык подруга с кафедры (ни лицензии переводчика, ни какого-то диплома — просто студентка, некогда учившая русский) переводит текст. Дальше мы идем к нотариусу; подруга предъявляет водительские права и клянется в присутствии нотариуса, что ее перевод настолько точен, насколько она могла это обеспечить. Нотариус дает ей подписать перевод, и заверяет своей подписью и печатью ее подпись. Все. Одна бумажка, одна печать на ней, пятнадцать минут времени.

То же самое в России. Процесс требует сотрудничества нотариуса и лицензированного переводчика. С документа снимается ксерокопия. Эта ксерокопия заверяется нотариусом. Ксерокопия. Снятая непосредственно в офисе того же нотариуса. Заверяется. Чтобы иметь уверенность, что она точно отражает сам документ. Вам уже смешно? Мы еще толком даже не начали веселиться. Переводчик переводит текст документа, плюс текст, которым заверил подлинность копии нотариус. Ставит на перевод свою личную печать, номер лицензии, подписывается. Дальше переводчик идет к нотариусу, и тот заверяет а) точность перевода и б) подпись переводчика. Дальше переводится сама запись о заверении (по закону она должна быть обязательно по-русски, но некоторые нотариусы оказывают такую услугу — добавляют перевод), и тоже подписывается. Все это сшивается суровой ниткой, и запечатывается натуральной сургучной печатью, как в Средние века. Уф. Документ готов.

Занимает этот процесс дня три и стоит соответственно — и совершенно не зря, действительно, это куча работы для двух высококвалифицированных и лицензированных специалистов.

Для того, чтобы получить из бухгалтерии возмещение затрат на зарубежную гостиницу, к гостиничному счету нужно приложить перевод. Основание: проверяющие из налоговой инспекции считают нужным внимательно читать такие счета, чтобы убедиться, что руководство не оплатило своему сотруднику какое-нибудь баловство вроде пива из мини-бара (5 долларов) или просмотра фильма (12 долларов). Это, видите ли, будет уже уход от налогов. За тем, чтобы сотрудники не растрачивали средства фирмы по пустякам, следит не начальство или владелец фирмы, а государство.

Для того, чтобы получить возмещение за билеты, в бухгалтерию нужно сдать не только собственно билеты и три разных бумажки с подписями трех разных людей (не по одной на бумажку), но и ксерокопию страницы загранпаспорта с проставленной на паспортном контроле печатью — для подтверждения даты въезда. Использованному билету как таковому в налоговой не верят.

Для того, чтобы отправить сотрудника в командировку, нужно, помимо всяческих бумажек, еще и непременно отметить командировочное удостоверение в каком-либо учреждении в пункте назначения. Это особенно изящно смотрится в контексте занятого социальными науками университета, где один из типичных вариантов командировки — это поездка «в поле» для сбора материалов. И хорошо еще нам, социологам, командирующим людей в какой-нибудь Иркутск; а этнографы, для которых «поле» — это сплошь и рядом глухая деревня где-то у черта на рогах, как справляются? Не знаю, надо будет спросить.

И так буквально все. Любое действие, которое необходимо произвести «официально», происходит медленно, требует несоизмеримых со значимостью самого действия трудозатрат и участия множества людей, прямого отношения к вашей деятельности не имеющих.

Эксперты говорят, что производительность труда в России отличается от этого же показателя в развитых странах в худшую сторону где-то в 3–5 раз. Обычно это приписывают «низкой трудовой культуре», «малокачественной рабочей силе» и прочему раздолбайству русского народа. Должна сказать, что нужна невероятная работоспособность, организованность и педантичность, чтобы выдавать хотя бы 30% западной производительности в условиях, когда ты с ног до головы обвешан бюрократическими гирями вышеописанного рода. Не зря, по свидетельству социолога А. Бессуднова, Россия — единственная в мире страна, в которой профессия бухгалтера входит в первую сотню наиболее распространенных профессий.