Элла Панеях / 17 февраля

Почему надо защищать яхт-клуб «Вираж»

После безжалостного сноса домов в поселке «Речник», где люди жили десятилетиями, бульдозеры Митволя подбираются к относительно новым особнякам и яхтенному клубу «Вираж», расположенным в той же природоохранной зоне. Собственно, решение о сносе вероятно и было спровоцировано скандалом вокруг «Речника» — после того, как морозной ночью зондеркоманды в шлемах вытаскивали жителей на улицу, чтобы разрушить их дома, возмущенная общественность ткнула пальцем в дорогие особняки, возведенные неподалеку намного более обеспеченными горожанами, — мол, почему этим можно, а простым людям нельзя? «И этим нельзя тоже», — успокоил граждан Роскомприроды и сделал хорошую мину при плохой игре: навел полное равенство перед законом, постановив снести и «этих» тоже.

Сочувствие публики полностью на стороне собственников участков в «Речнике» — небогатых людей, построившим дома и разбившим сады на клочках выделенной им государством земли. На своей земле. В «Речнике» не было самозахвата — это старое советское садоводство; вся вина жителей в том, что они построили на своих участках более капитальные строения, чем позволяло советское законодательство, и уж конечно не из соображений заботы о природе. Теперь этот крючок использует Госкомприроды, чтобы обвинить их в нарушении природоохранных норм. Однако, нетрудно представить себе, что многие из сочувствующих позлорадствуют, когда бульдозеры подберутся к элитным особнякам, против которых тоже нашелся крючок. А зря.

Равенство перед законом — это хорошо и прекрасно. Но врать-то себе не надо. Нет никакого равенства. Мы живем в сословном обществе, где прокурора официально нельзя задержать за нарушение правил дорожного движения, где за убийство простолюдина министерский сын не расплачивается вообще ничем, где право на справедливый, гуманный и беспристрастный суд обеспечивается «корочками» влиятельного ведомства, желательно силового. Я не оговорилась, говоря здесь в первую очередь о справедливости, а не о безнаказанности. То, что в суде можно купить или продавить несправедливо мягкий приговор для «заслуженного» человека, — это всего лишь классическая коррупция, штука плохая, но не смертельная (и, замечу мимоходом, ее масштабы общественным мнением изрядно преувеличены). В отсутствие же прямого давления следствие и суд, при наличии у фигуранта корочек, становятся попросту нормальными. С корректным соблюдением УПК, с презумпцией невиновности, с учетом гуманных соображений. Таким, какими, по идее, и должны быть для каждого полноправного гражданина. И приговоры согрешившим силовикам и отчасти чиновникам — если согрешили они не перед начальством, которое и сдало их на расправу, — выносятся вменяемые, а не запредельно жестокие, как в общем случае. Думаете, наши следствие и суд так не могут? Могут. Когда считают нужным. Когда видят в фигуранте равного себе. А кто равен профессионалу в области применения насилия? Профессионал в области применения насилия. Милиционер, прокурор, военный, профессиональный гангстер. Логично, не так ли?

Так вот, в сословном обществе самое глупое, что могут делать защитники угнетенных, — это требовать для богатых и гордых, но частных лиц равенства перед произволом вооруженных людей. Потому, что помимо силы и произвола в обществе, даже таком, как наше, существуют конвенции. Разделяемые всеми понятия о том, с кем и как можно обращаться. Да, они не одинаковы для всех, здесь нет равенства — так же, как нет и не бывает полного равенства в доходах или образовании. В России неравенство в правах чудовищно, это печальная реальность, с которой не расправишься за один день. Но когда эти конвенции ломаются в сторону допустимости большего, чем раньше, произвола, хуже становится всем — не только тем, кто раньше был защищен ими, но и тем, кто защищен не был.

Пока дворцы остаются стоять, жители хижин имеют возможность говорить: «Если с ними нельзя обращаться как с грязью, то и с нами нельзя», и требовать для себя равных прав. Если смешивают с грязью и владельцев дворцов, то в следующем «Речнике» судебные приставы смогут говорить: «Да вы что, ребята? Мы, вон, самого Пузырь Пузырыча особняк снесли, и то никто не вякнул. А вы кто такие, чтобы права качать?»

Не требуйте для богатых равенства перед произволом силовиков. Требуйте для бедных равных прав на защиту от произвола.