08.01.2017

Сергей Кузнецов Сколько лет простоит гора

Время от времени в американских журналах мне попадаются статьи под заголовками типа «Мой отец был дилером марихуаны» — воспоминания выросших детей наркоторговцев. Обычно на момент публикации статьи ее герой отсидел свое, живет в одиночестве и нищете на небольшую пенсию. Дети не особо с ним общаются — в частности, потому что в годы своей успешной деятельности ему самому было не до них. Короче, такие статьи служат лишним подтверждением нехитрой мысли, что работа драгдилера трудна, опасна и обычно заканчивается довольно печально. С этим, разумеется, трудно спорить, поэтому меня всегда интересовало не то, как эти люди закончили свою карьеру, а то, с чего их карьера начиналась. И тут дилеры-шестидесятники решительно отличаются от тех, кто продолжил их дело в последующие десятилетия. Почти все они — и полуанонимные герои журнальных публикаций, и знаменитый Говард «Мистер Ганджубас» Маркс, и члены калифорнийского «Братства Вечной Любви» — рассказывают, что они были абсолютно уверены, что марихуану вот-вот легализуют, что запрет уйдет в прошлое точно так же, как ушел в прошлое «сухой закон». И тогда они возьмут рынок — потому что у них хорошие поставщики, знание клиентуры и самый лучший товар!

Как мы знаем, этого не случилось, так что мало-помалу оптимисты и идеалисты вместо светлого мира психоделической любви обнаружили себя внутри криминальной экономики, где кокаин и героин куда выгодней марихуаны, спецслужбы ловят не пойми что в мутной воде международного андеграунда, а террористы всех мастей покупают оружие на деньги, полученные от продажи наркотиков. Мечта о лигалайзе умерла — и Большой Лебовски очутился в мире, где правит Тони Монтана из «Лица со шрамом». Кто-то попытался отойти от дел, кого-то убили, кто-то быстро сел, а кто-то переродился и забыл идеалы юности. Так, жена одного из героев журнальных публикаций рассказывала, что все было отлично пока муж торговал травой, они любили друг друга и были счастливы, а потом пошел кокаин, дорогие яхты и шлюхи — и тут уж пришлось развестись.

Как пелось в песне моей юности, «того ли ты ждал, того ли ты ждал?»

В шестидесятые множество людей были уверены, что легализация легких наркотиков в США — дело ближайшего будущего; через десять лет никто не верил, что наркотики будут легализованы хотя бы когда-нибудь.

Еще через сорок лет штат Колорадо легализовал рекреационную марихуану. В уходящем году Калифорния и Массачусетс тоже проголосовали за лигалайз — и когда редакция InLiberty попросила меня написать рождественскую историю, я подумал, что это лучший сюжет по итогам 2016 года, который вообще мало чем нас радовал.

А вот тут — буквально — мечты сбываются: не наши, разумеется, мечты, а мечты того самого поколения, которое мечтало о равенстве для женщин, цветных и геев. На наших глазах пал последний бастион тех, кто видели в обитателях Хайт-Эшбери врагов американского образа жизни и агентов мировой коммунистической угрозы: теперь в США не только равенство полов, гей-браки и чернокожий президент, но и свободная продажа марихуаны в штате, губернатором которого был Рональд Рейган — известный ненавистник психоактивных веществ.

Для тех, кто не следит за развитием мировой мысли в области этих самых веществ, напомню, что возглавляемая бывшим генсеком ООН Кофи Аннаном Глобальная комиссия по наркополитике уже давно говорит: запреты не работают, нужно сосредоточиться на уменьшении вреда, со злоупотреблениями надо бороться просвещением и так далее. Иными словами, то, что случилось в Колорадо, Калифорнии и Массачусетсе, нужно не любителям покурить, а добропорядочным гражданам, которые хотят уменьшения криминала и разумного расходования бюджетных средств.

Результаты двух лет лигалайза в Колорадо подтверждают позитивные прогнозы: криминальные продавцы марихуаны уходят туда же, куда ушли бутлегеры, уменьшается количество заключенных, увеличивается сбор налогов, исчезают ядовитые «спайсы» и прочие суррогаты, марихуана перестанет быть мостиком в мир нелегальных и опасных веществ, а люди с предпринимательской жилкой улучшают качество продукта и систему дистрибуции вместо того, чтобы переходить на продажи кокаина, героина и крэка. Самая серьезная проблема — некоторые ТГК-содержащие конфеты выглядят слишком привлекательно для маленьких детей и не очень понятно, как их маркировать, если их уже вынули из пакетика, — но, я думаю, люди доброй воли что-нибудь придумают и на эту тему.

Если мы вспомним историю легализации гей-браков, то можно предположить, что постепенно к Колорадо присоединятся и другие штаты и другие страны — и на смену бессмысленной и кровавой war on drugs придут просвещение и программы уменьшения вреда. Скажем честно, мало в какой области 2016 год дает нам такой позитивный прогноз.

Но все равно я не могу не думать о миллионах людей, жизни которых были сломаны за прошедшие пятьдесят лет: тех, кто получили срок за косяк, оказались вовлечены в криминал, отравились некачественным продуктом, сторчались, когда недобросовестный дилер пересадил их на героин... и о тех молодых идеалистах шестидесятых, которые так верили, что мир изменится очень скоро, буквально вот-вот.

«Вот-вот» затянулось на полвека. Калифорнийские хиппи могли верить в то, что каждый из нас принадлежит вечности, — но даже если так, человеческая жизнь иногда оказывается слишком короткой: поэтому и нам лучше приготовиться к тому, что наши мечты сбудутся, когда нас уже не будет. А ответ на вопрос «когда именно», как мы знаем, blowin’ in the wind.

В уходящем году выяснилось, что на самом деле и это — не самый плохой прогноз.

Иллюстрация: Саша Кац